Когда подошел поезд, кондуктор в униформе попросил их предъявить билеты. Дороти обнаружила, что из-за своей нервозности перекрутила билет вокруг пальца и он стал нечитаемым. Кондуктор указал на билетную будку. Когда Дороти бежала по платформе, она стыдилась содеянного и одновременно боялась не успеть за другим билетом, не умея считать деньги. Когда она услышала пронзительный свисток паровоза, то выложила на билетную стойку все, что ей дала мисс Хопкинс. К своему великому облегчению, она узнала, что этого более чем достаточно.
Девочки прибыли в Чертси без дальнейших происшествий. У них не было адреса, но они предполагали, что Маргарет узнает дом, где она провела пять лет жизни. Маргарет помнила, что дом стоял недалеко от водоема, рядом с Чертси-Мидс. Дороти спросила у носильщика, куда идти, и вскоре они шли по тропинке мимо скромных домов, частично разделенных густыми живыми изгородями. Они шли около часа, и Маргарет осматривала каждый дом, который они проходили. Потом, как ни удивительно, они нашли нужное место: маленькое бунгало под сенью дубов и бузины, где Маргарет провела свои самые счастливые годы. Дома никого не было, поэтому девочки устроились на веранде и стали дожидаться приемных родителей Маргарет. Мистер Брейтуэйт работал на заводе Викерс-Армстронга, где проходили танковые испытания, а миссис Брейтуэйт – в таверне, где обслуживала солдат, которые отправлялись на фронт.
Мистер Брейтуэйт появился первым. Этот сдержанный человек не проявил особых чувств, когда обнаружил двух девочек на веранде и молча выслушал историю о том, как и почему они решились на бегство.
Его ответ был уклончивым: «Мне нужно поговорить с вашей приемной матерью». Как и у многих людей того времени, у Брейтуэйтов не было телефона, поэтому он ушел, чтобы посоветоваться с женой. Когда он вернулся, стало ясно, что он также позвонил в госпиталь, где ему категорически заявили, что девочки должны как можно скорее вернуться обратно.
Дороти и Маргарет были безутешны.
Они прошли в дом следом за мистером Брейтуэйтом. Дороти осмотрела комнату, восхищаясь ее теплотой и уютом. Комфортабельная мебель с мягкой обивкой, красивые орнаменты и фотографии – все это разительно отличалось от аскетических помещений госпиталя. Вскоре пришла миссис Брейтуэйт. Как и описывала Маргарет, она оказалась дородной и добросердечной женщиной, терпимой к детской взбалмошности. Она спокойно уложила девочек спать, с виду ничуть не рассерженная их бегством, хотя Дороти заметила озабоченность на ее лице.
На следующее утро миссис Брейтуэйт приготовила им обильный завтрак, в том числе включавший яйца всмятку, которые были поданы в фарфоровых пашотницах, каких Дороти еще ни разу не видела. По пути на автобус миссис Брейтуэйт даже купила им сливочной помадки, несмотря на строгий военный рацион на сладости, а также вязальные спицы и пряжу – возможно, чтобы чем-то занять их по дороге домой. Когда троица отправилась в путь, Дороти заглядывалась на пассажиров автобуса, завороженная их разнообразной одеждой и прическами. К ее восторгу, вскоре они пересели на другой автобус, красный и двухэтажный. Расхрабрившись от людской доброты, которую они видели после побега, Дороти спросила, можно ли им поехать на втором этаже.
Возможно, дело было в сливочной помадке или в страхе перед тем, что случится, когда она снова попадет в руки мисс Райт, но Дороти стошнило на пол автобуса точно так же, как семь лет назад, когда она возвращалась в госпиталь на такси от приемных родителей. Вскоре с Маргарет произошло то же самое. Но на этот раз вместо суровой отповеди никто из пассажиров, включая миссис Брейтуэйт, не выказал никакого раздражения и даже не нахмурился. В госпитале сестра Рэнс бранила Дороти за тошноту, но здесь никто не сказал ни слова, даже когда автобус заехал в депо и все вышли для посадки в чистый транспорт. Дороти была подавлена и унижена своей несдержанностью, но изумлена отсутствием какого-либо наказания.
Когда девочки пришли в госпиталь, миссис Брейтуэйт поспешно распрощалась с ними, и их проводили в кабинет миссис Райт. Она прочитала Дороти и Маргарет жесткую нотацию и велела вернуть остаток денег, полученных от мисс Хопкинс. Дрожа от страха, Дороти подчинилась, убежденная в том, что теперь мисс Райт исполнит свою неоднократно повторявшуюся угрозу отправить ее в исправительную школу. Мисс Райт повернулась к Маргарет и отослала ее в спальню до конца дня. А затем, вместо назначения равного наказания для Дороти, она просто сказала ей присоединиться к одноклассницам.
Дороти разрешили уйти, как будто ничего не случилось, но она была ошеломлена и встревожена. Она не могла понять, как можно остаться безнаказанной после столь дерзкого акта неповиновения.
Листая архивные документы Дороти более чем семидесятилетней давности, я узнала, что на самом деле школьная администрация отреагировала мгновенно и отправила мисс Хопкинс письмо с полным возмещением расходов.