Александр ТарасовДа какой Путин «патриот»? Так, видимость одна

Ответы на вопросы сайта «Terra America»

1. Как Вы считаете, в чем была основная причина присоединения России к антивоенному блоку европейских государств накануне вторжения в Ирак в марте 2003 года? Было ли это решение личным выбором Владимира Путина или согласованной позицией российского внешнеполитического сообщества? Руководствовался ли Путин в первую очередь моральными, правовыми или прагматическими аргументами?

Общая линия российского руководства после ликвидации СССР — подчинение капиталистическому Западу и, в первую очередь, США. Эта линия оставалась неизменной и при Ельцине, и при Путине. При желании ее можно охарактеризовать как предательство национальных интересов страны (если понимать под такими интересами интересы большинства населения России). То есть позиция Путина (и вообще российского руководства) в начале 2003 года определялась именно этим — желанием холуйски угодить Западу. Если угодно, это можно считать «прагматической» причиной. Демонстрировать нарочитую «самостоятельность» Путин стал позже — когда на чужих примерах убедился, что для Вашингтона просто лояльности недостаточно, что США в таких случаях нацеливаются на замену лояльных режимов откровенно марионеточными (условно говоря, вместо Кучмы — Ющенко).

2. Многие российские эксперты, в частности Вячеслав Никонов, упрекали российское руководство за то, что оно не решилось присоединиться к антисаддамовской коалиции и не приняла участие в разделе иракской нефти. Насколько, на Ваш взгляд, эта позиция была оправдана? Могла ли Россия получить ощутимую выгоду от присоединения к коалиции? В какой мере это соответствовало бы экономическим интересам России?

Вячеслав Никонов — человек, настолько себя дискредитировавший, что просто стыдно воспринимать его слова всерьез и вообще на него ссылаться. Экономические интересы России требуют восстановления и развития ее собственного народного хозяйства, а не участия в качестве жалкого, третьестепенного партнера в империалистическом грабеже чужого имущества. Тем более, что этот грабеж ограбленные рано или поздно грабителям припомнят. Выгоды от присоединения к коалиции на условиях получения доступа — по определению, незначительного — к иракским нефтяным запасам могли получить только те или иные нефтяные олигархи, но не народы России. Очевидно, интересы этих олигархов тогда и пытался лоббировать Никонов.

3. Можно ли сказать, что именно готовность присоединиться к французскому вето в Совете Безопасности против вторжения в Ирак испортило отношения Путина и России в целом с США, и в первую очередь с республиканской администрацией? Насколько нелояльность России Вашингтону в вопросе Ирака реально обусловила последующее охлаждение в отношениях двух стран?

Думаю, это была одна из причин последующего охлаждения (подобно истории с «Кольчугами» в случае Украины). В принципе, в Вашингтоне готовы были терпеть (что в России, что на Украине) лояльный, но не марионеточный режим до тех пор, пока верили в возможность «коммунистического реванша». Как только перестали верить в эту возможность — замена лояльного режима на марионеточный стала казаться Вашингтону более предпочтительным вариантом.