4. Россия и впоследствии отказывалась поддержать практически любую военную акцию Вашингтона. Насколько дальновидна и рациональна такая позиция? Не стоит ли России окончательно стать на сторону США в вопросе политического давления на Сирию и Иран для того, чтобы стать одним из созидателей формирующегося Нового мирового порядка?
С Россией считаются только до тех пор, пока она обладает эффективными ядерным оружием и средствами его доставки. Поскольку существующие ядерные боеприпасы постепенно выходят из строя, накопленные запасы оружейных ядерных веществ не увеличиваются и не обновляются, с современными средствами доставки у России явные проблемы, научные и военно-технологические кадры стареют и выбывают, а новые не получают необходимой подготовки, переход России в число стран, с мнением которых Запад не будет считаться, — вопрос времени. То есть Россия в любом случае не смогла бы стать «одним из созидателей Нового мирового порядка». Я еще в сентябре-октябре 1992 года писал, что после краха советского блока, развала СССР и расправой над Панамой и Ираком остался совсем небольшой список стран, режимы которых не устраивают США и НАТО, стран, которые рассматриваются как препятствие на пути создания «нового мирового порядка» и которые должны быть разрушены или подчинены: Югославия, Куба, Суринам, Гайана, Ливия, Зимбабве, Сирия, Иран, Индия, Вьетнам, Северная Корея, Россия, Китай (Дом Союзов. 1993. № 5. С. 20). С тех пор из этого списка выпали Югославия, Индия, Гайана, Суринам, Ливия. На очереди — Сирия и Иран. Последним в списке стоит, конечно, Китай. Предпоследней — Россия, но лишь до того момента, пока у нее есть реальное ядерное оружие и реальные средства его доставки. То есть позиция просто отказа от поддержки агрессивной политики Вашингтона — недостаточная, поскольку она лишь оттягивает крах России, не более того. Верной политикой было бы активное противостояние (в союзе с Китаем и другими экономическими и политическими противниками США и НАТО), но такой политике необходимо идеологическое обоснование (в наших, российских условиях оно может быть только антикапиталистическим), которого у нынешнего руководство России нет и быть не может.
5. В 2003 году против войны в Ираке выступало незначительное число людей на фоне стотысячных протестов в странах Европы. Почему российское население сравнительно спокойно отнеслось к вооруженной акции США и их союзников? Было ли это следствием сложившегося в 2001-2003 годах проамериканского консенсуса в правящей элите? Рисковал Путин, нарушив этот консенсус?
Российское население на примере массовых протестов против агрессии США и НАТО в Югославии убедилось, что от этих протестов ничего не зависит, они ни на что не влияют. Правящая «элита» России, разумеется, занимала откровенно прозападную, проамериканскую, проимпериалистическую позицию. Путин, строго говоря, ничего не нарушил, он всего лишь опытным путем пытался выяснить степень допустимой самостоятельности России в этих условиях (с учетом того, что российская экономика понесла большой ущерб от разрыва традиционных связей с Ираком, и того, что политика США и НАТО вела к вытеснению России с Ближнего и Среднего Востока и вообще из арабского мира, что наносило прямой ущерб в том числе и непосредственным экономическим и финансовым интересам российской правящей верхушки).
6. Какие последствия для ситуации на рынке энергоносителей и для мирового порядка в целом будет иметь возможная военная акция, направленная против Ирана. Изменится ли после этого мировой порядок в сторону более тесного политического сплочения возможных государств-победителей: США, Израиля, арабских монархий, англо-французского блока? Какое может быть геостратегическое положение России и Китая после региональной войны в Азии?