Дар сверхчувствительности. 34 упражнения, которые помогут превратить чрезмерную восприимчивость в силу

Жанетт была талантливой. Ее связь с искусством была намного сильнее, чем у профессиональных художников. Она ничего не воспроизводила, а по-своему выражала то, что видела или чувствовала. Наблюдая за ней, я осознал, что был пленником стандартов, отрезавших меня от живого источника творческой силы. Девушка экспериментировала, не задумываясь о создании произведения искусства. И я учился у нее. Произведения Жанетт гениальны, потому что она была свободна от рамок. Я ее направлял, показывая разные инструменты, форматы, техники. Дальше она слушала себя и писала. Реализовывала себя.

Жанетт меня очаровывала. Я помогал ей выставлять работы на выставке. Я не знал, как отблагодарить ее за важный урок, который она мне преподала. Нужно отдать должное своей сверхчувствительности. Без этого дара я никогда не испытал бы сочувствия к молодой девушке, сидевшей в большой студии, где все учились рисовать…

Когда я вспоминаю о Жанетт, мне приходит на ум прекрасная фраза: «Правил нет. Все люди – исключения из правила, которого не существует».

Кто нормальный? Никто. Норма стала догмой, и мы забыли значение этого слова. «Норма» произошла от латинского norma, обозначавшего правило или квадрат. Раньше так называли инструмент, обладавший эталонными значениями для построения прямой и надежной стены. Мы превратили норму в набор соглашений, которых необходимо придерживаться большинству. Но кого можно назвать «правильным» человеком? Сверхчувствительные, женщины, робкие, черные, белые – «правильные» или ущербные? В этом же совершенно нет никакого смысла!

Мы превратили норму в набор соглашений, которых необходимо придерживаться большинству. Но кого можно назвать «правильным» человеком?

Сегодня все нормировано: наш выбор, внешность, размер, вес, карьера, возраст, в котором ребенок должен научиться говорить или читать. Дошло до контроля количества половых контактов. Измеримая норма – наша новая реальность. Правила убивают индивидуальность. Они угнетают нас. Несмотря на все наши старания соответствовать общепринятой норме, мы никогда не достигаем желаемого результата.

Норма перестала быть разумной и приносит много страданий. Все чувствуют себя ненормальными, когда не вмещаются в строго ограниченные рамки. На самом деле мы и есть ненормальные, потому что нормальность – это фикция. Это к лучшему. Мы любим не роботов, а уникальных, «ненормальных» людей.

Возникающая путаница разрушительна. Нельзя отрицать нормы. Они важны, но в нужное время. Например, чтобы построить надежную стену, сконструировать безопасную машину или создать развивающую игру для малышей.

Вместе с понятием нормальности нам навязывается еще одно: «средний». Обычный человек, не выбивающийся из общего ряда. Таким должен быть каждый. По крайней мере, нам всегда это внушали. Я уже был готов поверить в идею «среднего», пока не узнал реальную историю.

Это произошло в 1950-е годы, когда создавались первые реактивные самолеты. Они должны были стать быстрее и сложнее в управлении, чем модели предыдущего поколения. Американские военно-воздушные силы столкнулись с проблемой: увеличилось число аварий. По неизвестной причине пилоты теряли контроль над управлением, когда выполняли определенные фигуры. После устранения возможных технических и человеческих факторов причина аварий была найдена. Оказалось, что кабины экипажа, спроектированные в 1920-е, не подходили для молодых пилотов. Вес и рост молодых людей был выше рассчитанных параметров. Инженеры принялись измерять рост, обхват шеи, бедер и запястий пилотов, чтобы вычислить габариты идеальной кабины. По расчетам были получены средние показатели. Но мы понимаем, что новым параметрам «совершенной» кабины соответствовали лишь 3 % пилотов. Все остальные были «вне нормы», так как их размер был меньше или больше среднего. Эту задачу решили изобретением регулируемого сиденья. Но этот случай не утихомирил нашу страсть к нормированию и стандартизации. Мы постоянно забываем, что соответствовать стандартам могут далеко не все.

Среднее значение – статистическая мера, а не научное правило. Однако статистику намеренно всюду продвигают, что приводит к большому количеству несовпадений, манипуляций и мучительных страданий.

Французский философ Жорж Кангилем оставил нам великий труд «Норма и патология». Кангилем размышлял об истории и эпистемологии науки и медицины. Он ставит под сомнение категории «нормального» и «ненормального». Философ уверен, что живое намного обширнее и сложнее. Окружающий мир невозможно уместить лишь в двух категориях, нормированных физико-химических измерениях. Стандарты необходимы науке, но проблема в том, что они заняли слишком большое место, захватили все.