Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре

Опираясь на «первоисточники», Шенклэнд делает вывод о демократизме советской архитектуры. Так, цитируя анонимную статью «Пережитки формализма в архитектуре» из газеты «Советское искусство», он приходит к заключению о том, что «в СССР существует несколько различных архитектурных школ». Но особенно комичным является пример «открытого письма архитекторам от трех молодых крестьян из Западной Сибири», опубликованном в журнале «Молодой колхозник»: авторы письма сетуют, что у них есть всё — деньги, материалы, рабочие, — чтобы построить новый сельский клуб, но нет архитектурного проекта, достойного «новой социалистической деревни». После публикации этого письма, продолжает Шенклэнд, Академия архитектуры провела конференцию на тему архитектуры сельского клуба и организовала бригады для изучения проблемы на местах: «Вот так советские архитекторы отвечают на нужды пролетариата, несведущего в технике и тонкостях искусства». И такой ответ является свидетельством, по мнению Шенклэнда, общественной дискуссии: обсуждение «этих фундаментальных проблем приобретает форму острой критики, которая не щадит никого, прежде всего, самих архитекторов».

Затем Шенклэнд объясняет, как правильно следует понимать критику формализма в СССР. Считая формализм «оскорбительным прилагательным, характеризующим художественный „нонконформизм“», британские архитекторы «демонстрируют свою полную неспособность понять современное советское искусство и его теорию». На самом же деле «формализм — это несоблюдение органического единства формы и содержания», которое приводит к «пустоте и отказу от искусства как такового» [504]. И так далее.

Непонятно, почему редакция решила опубликовать эту абсолютно пропагандистскую статью, противоречившую не только модернистскому духу журнала, но и всему британскому архитектурному дискурсу того времени. Возможно, дело в авторе: Шенклэнд был членом компартии Великобритании, а позже — архитектурным критиком газеты Daily Worker, органа КПВ, и секретарем Общества Уильяма Морриса. В таком случае публикацию «марксистской» статьи можно рассматривать как (запоздалый) жест доброй воли со стороны журнала? В любом случае статьей Шенклэнда — пусть и, очевидно, иррелевантной, — дискуссия на страницах The Architectural Review завершилась[505].

* * *

Подводя итоги этого эпизода из биографии Аркина, можно сказать, что он, как и его соавторы, оказался одной из жертв не только начавшейся в СССР борьбы с космополитизмом, но и холодной войны в целом. Статьи были заказаны в декабре 1945 года, когда отношения между СССР и западными странами еще сохраняли союзнический характер, написаны в ноябре и получены в Лондоне в декабре 1946-го[506], то есть уже после Фултонской речи Черчилля (5 марта 1946) и Постановления «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“» (14 августа 1946), а опубликованы только в мае 1947 года, то есть уже после объявления Доктрины Трумэна (12 марта 1947). А сам Суд чести проходил вскоре после доклада Жданова «О международном положении» (25 сентября, опубликован 22 октября 1947). Так из‐за стечения политических обстоятельств три советских автора оказались между двух огней: с английской стороны их обвинили в конформизме, с советской — в низкопоклонстве перед Западом и антипатриотизме. Если первых откровенно разочаровала советская архитектура, отказавшаяся от традиции авангарда, и советские авторы, пересказывающие партийные установки, то вторые, вероятно, ждали от Аркина выступления в духе В. С. Кеменова, который в том же 1947 году опубликовал в англоязычной версии «Бюллетеня ВОКСа» статью «Черты двух культур» — «ярчайший пример сталинской пропаганды в сфере художественной политики»[507].