Действие вместо реакции

Иллюзия «Я» возникает, когда человеческое воображение, подчиненное закону ассоциации, сбивает фрагменты нашего внутреннего опыта в кучки. Эмоции, мысли, идеи, наши представления о себе и о своих свойствах приобретают постоянную связь друг с другом. Сцепленные друг с другом, они постоянно то возникают вместе, то угасают вместе, двигаясь по кругу. Этот хоровод наших впечатлений и идей о самих себе продолжается день за днем и пропитывается клеем ассоциации все глубже.

Когда клей схватывается, мы приходим к наивному понятию о душе и о существовании цельного «Я».

То была подлинная революция. В сравнении с тем, что происходило в западной философии последние две тысячи лет, юмовский закон ассоциации был подобен теории относительности Эйнштейна и запуску ракеты в космос вместе взятым. Был осуществлен выход на совершенно иной уровень восприятия, на уровень полицентрического понимания ума.

Сам закон ассоциации, однако, не был изобретением Юма. Впервые это понятие употребил английский философ Джон Локк несколькими десятилетиями раньше, в своем труде «Опыт о человеческом разумении» (1690 год). Но только Юм увидел в ассоциации поистине фундаментальный механизм работы психики и крайне успешно применил его в качестве объяснительного инструмента.

Юм фактически переоткрыл, а затем развил то полицентрическое видение ума, которое начало формироваться в досократической философии греков, а затем было заколочено в гроб благими намерениями Сократа и Платона. Юм понял, что понятие о сверхъестественном и моноцентрическом уме не выдерживает никакой критики. Оно не выдерживает проверки опытом, экспериментом и даже чисто умозрительной логикой.

Юм совершил лишь первые и грандиозные шаги к пониманию того, что ум пребывает в постоянном взаимопереходе с явлениями окружающего мира. Ум состоит из мира, сообщается с ним, а не отделен от окружающей реальности рвом и крепостной стеной. Его нельзя увековечить, там просто некому даровать вечную жизнь и бессмысленно стараться это сделать. Это понимание способно напрочь выбить почву из-под ног эгоцентризма и эгомании, но до этого было еще очень далеко.

В середине XVIII века Юм провозгласил, что наступило время расстаться с дорогой нашему сердцу сказкой о человечке внутри головы, который пришел в этот грешный мир с небес и теперь спешит поскорее вернуться назад. Психикой правят не волшебные человечки, не деятельность неких вечных деятелей, а законы, принципы, причины и следствия. Их взаимодействие и рождает те переливающиеся узоры калейдоскопа опыта, которые мы наблюдаем в своем сознании.

Согласно Юму, необходимо создать науку об уме, подобную в своей основательности ньютоновской физике. Она должна покоиться на известных нам на настоящий момент фактах, а все ее составляющие могут и должны подвергаться критической оценке. Все тезисы новой науки об уме лишь тогда заслуживают войти в ее состав, когда могут быть продемонстрированы в опыте и проверены на практике.

Он полагал, что наука об уме должна стоять над математикой, над науками о природе и над религией, потому что все эти сферы определяются деятельностью ума. Они суть порождение ума и порой возникают в нем, а порой не возникают. Только поняв сами себя, мы сможем по-настоящему разобраться в сущности математического, естественнонаучного и религиозного опыта.

Работы Юма оказали колоссальное влияние на формирование мировоззрения другого великого философа – Иммануила Канта. Кант писал об этом так:

«Я охотно признаю это: именно возражения Дэвида Юма много лет тому назад впервые пробудили меня от догматического сна и дали моим изысканиям в области спекулятивной философии совершенно иное направление»[50].

Пробуждение Иммануила Канта ото сна дуализма было лишь частичным, но оно дало начало всей немецкой классической философии. Затем, пережив многочисленные метаморфозы, это пробуждение передалось по цепочке философам и ученым сегодняшнего дня.

Юма можно назвать первым когнитивным ученым в мире. В этом, пожалуй, и состояла самая главная линия передачи его наследия. Он заложил фундамент нейропсихологии и всякой научной психологии вообще. К концу XX века тот подход, которым руководствовался Юм, стал в нейронауках чем-то само собой разумеющимся, а его недуальное видение ума было экспериментально подтверждено.

Невзирая на этот грандиозный вклад, в истории западной мысли Юм является одной из самых недооцененных фигур. Ему отводится (если отводится вообще) лишь крошечный объем внимания в учебных курсах, и лишь единицы все еще обращаются к написанным им книгам. Идеи Юма слишком сильно шли вразрез с привычными представлениями людей о самих себе и все еще продолжают инстинктивно отторгаться нашим эгоцентризмом.

Открытие бессознательного