Связывающие клетки отростки должны быть столь короткими, сколь это возможно, и преимущественно находиться внутри специализированных модулей. Прямое взаимодействие с единым центром потребовало бы создать колоссальное число прямых коммуникаций между нейронами и обеспечить огромную длину отростков. Это настолько бессмысленная и неэффективная трата энергии, что с эволюционной точки зрения ее можно считать невозможной.
Вернемся к аналогии с работой организации. Начальник не может ни знать, ни контролировать большую часть из того, что происходит в его компании. Если для совершения каждого малейшего жеста сотрудники будут бегать к нему за приказом и одобрением, ничто не сдвинется с места.
По этой причине основная часть коммуникаций в компании происходит между сотрудниками внутри их отделов, а также между сотрудниками и внешней средой. Точно так же основная часть коммуникаций в мозге происходит внутри модулей, а в командные центры попадают лишь крохи.
И эволюция, и инженерное дело пошли по пути обособления модулей и укорочения информационных связей. В единицу времени должен работать лишь необходимый минимум специалистов. Связей между ними должно быть так мало, как только возможно для эффективной работы, а нервные отростки – предельно короткими. Это вопрос энергоэффективности, то есть выживания.
Следствием этого является то, что с ростом мозга живых существ в процессе эволюции у них почти не увеличивается среднее количество связей между нервными клетками. В большом мозге большого животного оно приблизительно такое же, как в маленьком мозге маленького животного.
Это значит, что чем больше и сложнее мозг, тем больше, как правило, автономность и отделенность друг от друга его модулей. По мере роста количества нервных клеток и отделов мозга, общее количество связей внутри отделов растет, но вот удельная доля связей между отделами – лишь стремительно уменьшается.
Действительность постоянно преподносит нам как приятные, так и неприятные сюрпризы. Обстоятельства и условия меняются и подчас требуют не просто получения новых знаний и навыков, а перестройки наших мозгов и тел.
Словом, меняющиеся условия среды оказывают на строение организма эволюционное давление, но поощряемые средой трансформации не требуют всеобщей перемены. Это было бы просто невозможно. Для улучшения адаптации достаточно точечной коррекции именно в тех модулях нервной системы, которые соответствуют произошедшим переменам.
В ходе такой постепенной и пошаговой адаптации появились все отделы нашего мозга. Когда перемены заходили достаточно далеко, один отдел в конечном счете разделялся на несколько, и они все больше специализировались. Модули нервной системы формировались не все и сразу, а последовательно, и эти перемены были эволюционным ответом на давление среды.
Модульная организация позволила живым организмам развиваться, не переделывая себя целиком, а ограничивать перемены той областью, где они необходимы. Мы состоим из частей, которые состоят из частей, и все эти элементы обновляются и образуют новые связи.
Через голову Финеаса Гейджа прошел металлический лом. Лучше его жизнь от этого определенно не стала, и он частично утратил многие важные способности. Тем не менее большинство функций и его ума, и тела остались нетронутыми. Он продолжил ходить, думать, говорить, переваривать пищу и прожил еще двенадцать лет. Деление мозга на модули позволяет нашей нервной системе не класть все яйца в одну корзину. В большинстве случаев она остается на плаву несмотря на то, что те или иные ее части повреждены.
Модульная нервная система продолжает функционировать, даже когда нарушается работа важнейших для принятия решений зон мозга. Железный лом прошел через лобную долю Финеаса Гейджа, а это, как мы помним, есть высший командный центр поведения и средоточие человеческого разума. Если бы это был единственный начальник, который бы заправлял всем от дыхания до мысли, то дни Финеаса Гейджа были бы сочтены.
И, равным образом, если бы наш разум был цельным, а не состоящим из модулей меньшего уровня, исход был бы тот же. Он бы полностью выбыл из игры.
Исследователи из всех областей знания пришли к выводу, что конкуренция является основой развития и в дикой природе, и в обществе, и в случае отдельной личности. Причина в том, что она как ничто другое стимулирует и тонизирует всякую развивающуюся систему.
Конкуренция делает движение вперед и рост жизненно необходимыми или по крайней мере постоянно подстегивает нас на этом пути. Когда у нас есть соперники, мы вынуждены держать руку на пульсе и совершенствовать свои знания и инструменты. На всех участников конкурентной системы оказывается творческое давление. Оно выковывает их, шлифует и обтачивает. В результате происходит отбор сильнейших, то есть самых приспособленных к вызовам жизни.