Действие вместо реакции

В лучшем случае столь неуравновешенная «любовь» ослабит нас, оглупит и породит слезливо-сентиментальный театр сострадания, который бессилен оказать реальную помощь. Только тот, кто по-настоящему любит себя, способен любить других. Любить же себя означает себя побеждать, то есть все более и более становиться себе другом.

Ничуть не менее опасно смещение баланса любви в противоположную сторону, когда мы начинаем любить ближних меньше, чем самих себя. Каждый шаг в этом направлении есть дорога к нарциссизму и эгомании. Мы возвышаем себя над реальностью и хищно обособляемся от нее. Фактически это становится объявлением ей войны.

Подобное обособление игнорирует тот факт, что ближний и есть ты. Вы рождены из одного, неразделенно присутствуете в одном и вернетесь в одно. Если воспользоваться не религиозным языком, а прозрениями духовных учений, можно переформулировать слова Христа так: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя, ибо он и есть ты».

Словом, когда мы одержали победу над собой и над миром, мы перестаем видеть врага в ком бы то ни было. Мы понимаем, что это так же нелепо, как считать врагом свое больное горло, ноющую спину или ураганный ветер. Мы больше вообще не оперируем этим понятием и не взаимодействуем с ситуацией на основании животной агрессии, на основании рефлекторного отторжения негативных явлений действительности.

Из отсутствия у нас врагов и полного принятия даже тех, кто против нас, вовсе не следует, что мы становимся мягкотелыми и беззубыми. Мы способны проявлять твердость и оказывать необходимое сопротивление, но это твердость отца, учителя, врача или друга. Эта твердость направлена не на врагов, а на заблуждающихся друзей, на учеников, на пациентов, на детей. Она заряжена не ненавистью и жаждой подчинить и присоединить, а чистой творческой энергией.

Ее меч есть знание, дисциплина и любовь и лишь в исключительных случаях они принимают форму насилия. Тогда это насилие уподобляется насилию хирургического скальпеля, который наносит рану и причиняет страдание, лишь чтобы спасти.

С указанной точки зрения, существо учения Будды состоит в том, чтобы достичь абсолютной победы над собой и над миром, то есть стать себе и миру совершенным другом и перестать видеть врага в ком бы то ни было. Это роднит его с учением Христа и, к примеру, с философией Ницше. Они также стремились к полному устранению внутренних и внешних врагов путем их принятия, преображения и превращения в друзей. Такая победа над собой и над миром делает нас невообразимо сильнее.

При всем при этом мысль Сиддхартхи существенно отличалась как по части понимания ума, так и в том, каким образом он прокладывал путь к этим двум великим победам. Она зародилась в древней Индии и вобрала в себя многие сущностные черты восточной философии как таковой. Не в малой степени это объясняется и тем, что буддизм оказал грандиозное влияние на все ее последующее развитие в Индии, Китае, Японии, а также за их пределами.

Впрочем, нельзя сказать, что Будда создал нечто специфически восточное в противовес западному. Да, некогда восточная и западная мысль далеко разошлись в истории, но в последние столетия они начали сходиться в единой точке.

Траектория их движения в веках показывает, что мысль Будды шла не в каком-то особом восточном направлении, а в том же самом, что и западная философия от Юма до Ницше. Они двигались к недуалистическому и полицентрическому пониманию реальности, хотя Будда выдвинулся в путь намного раньше их и ушел далеко вперед, что нам еще предстоит показать.

Наконец, буддизм стал единственной восточной системой, которая предложила и понимание ума, и практический метод, которые легко и быстро поддаются экспериментальной проверке.

Мы можем с легкостью испытать их верность или же ошибочность как в своей личной жизни, так и в условиях научного эксперимента. В связи с этим в последние десятилетия буддизм попал под пристальное внимание нейробиологов. Ученые по всему миру обнаружили, что данные наук о мозге поразительным образом попадают в такт с ключевыми озарениями Будды.

Здесь мы не будем рассматривать историю восточной философии так же, как это было сделано с западной. Мы окинем панорамным взглядом одно лишь учение Сиддхартхи Гаутамы, поскольку именно оно внесло наибольший вклад в полицентрическое понимание ума и в основанную на нем практику.

Разумеется, в свое время будет полезно погрузиться в мысль Будды глубже и уделить ей то внимание, которого она поистине заслуживает. Но перед тем нам необходимо составить общую характеристику и обозначить основные ветвления ее маршрута. Они разительно отличаются и от распространенных на Западе научно-философских подходов, и от всех форм религии. Такое цельное видение с высоты птичьего полета позволит пролить свет на любую подробность, которую мы встретим впоследствии, приземлившись.

Внутренняя опора