Действие вместо реакции

Человек научился осторожно вмешиваться в работу унаследованного им автопилота. Мы наловчились целенаправленно ставить себя в те или иные ситуации жизни, чтобы запустить бессознательный процесс своих перемен по нужной нам колее. Люди поняли, что определенные наборы обстоятельств меняют нас вполне определенным образом и потому научились выискивать некоторые из них и избегать других.

Как оказалось, подобный подход работает еще лучше животного. Он оказывает небольшую сознательную помощь этой несколько хаотической лавине из бессознательных процессов. Человек подключает гармонизирующие силы разума в помощь своим смятенным чувствам, силы кортикальной системы – в помощь лимбической. Все мы практически целиком состоим из свойств, знаний и навыков, которые были созданы благодаря сочетанию этих двух типов обучения.

Хотя в сравнении с чисто животным обучением человек и сделал большой шаг вперед по части сознательности своих перемен, на этом пути возможно дальнейшее движение. Мы способны снять с автопилота еще большую часть собственной жизни, еще шире открыть глаза и пробудиться от довлеющего над нами лимбического сна. Это значит, взять дело роста в собственные руки с большим напором и смелостью.

Оказывается, вместо того, чтобы просто подводить себя к специфическим ситуациям, где мы меняемся по их милости и в силу наших автоматических механизмов, мы можем менять себя в желаемом направлении в любой ситуации. Где бы мы ни находились, мы сами способны создавать внутреннюю ситуацию за счет врожденных способностей своего ума.

Этот шаг вперед есть уже нечто нечеловеческое, поскольку столь высокая мера сознательного руководства жизнью все еще весьма нетипична для представителей человеческого рода. Понимавший это Ницше назвал бы ее сверхчеловеческой. Будда, вероятно, назвал бы это освобождением, духовной практикой или медитацией.

Медитация есть целенаправленное использование врожденных способностей нашего ума для его познания, очищения и совершенствования. Это способ пробуждения внутренней опоры и повышения меры сознательности наших перемен, их точности и управляемости. Медитация и является тем самым методом победы над собой, предложенным Буддой, хотя как таковая она возникла намного раньше.

В действительности, практика медитации не есть нечто специфически буддистское или даже восточное. Она суть неизбежное следствие изо всех представлений о мире и о человеке, поскольку повсюду в нашей истории мы обнаруживаем потребность научиться всерьез управлять своим умом. К этому пониманию в конечном счете и ведут все неисчислимые дорожки человеческих рассуждений в философии, религии и науке.

Конечно, не все мыслители делают этот вывод, но это лишь потому, что не все продвинулись в развитии своих собственных взглядов до той точки, где необходимость методичного совершенствования ума становится ясна как день.

Если вспомнить основную идею мировой философии, то медитация представляет собой ее концентрированную практическую реализацию. Мы не только признаем, что можем работать с собой за счет имеющихся у нас способностей. Мы формулируем конкретную методику и начинаем ей следовать.

В медитации нет никакого волшебства, никакой эзотерики и никакой мистики в их расхожем понимании. Она естественна, а не сверхъестественна. Но при этом она полна чуда – точно так же, как чуда полна наука, как полно чуда любое подлинное переживание самых привычных для нас вещей. Этой чистотой, богатством и глубиной обладает всякий лист под нашими ногами, звезды на небе, звуки и краски, атомы и молекулы. Точно так же ими обладает и наш ум.

Закономерно теперь задаться вопросом: насколько применимо сегодня то, что было создано тысячелетия назад? Можем ли мы отталкиваться в своих изысканиях от столь ветхой древности? Актуально ли все это сейчас?

Пожалуй, медитация и правда есть абсолютно неактуальное занятие. Ее неактуальность, впрочем, является веским доводом в ее пользу. Медитация неактуальна, поскольку ее ценность пребывает вне всякой зависимости от моды, веяний, личной истории каждого из нас и исторических обстоятельств за последние тысячи лет. Точно так же, к примеру, дело обстоит с математикой или физикой. Любое существенное знание всегда выходит за пределы различий между актуальным и неактуальным.

Человеческий ум в своей основе все тот же, что и прежде. Нельзя даже сказать, что у людей современности есть какие-то особые преимущества по части доступа к нему. Все научные достижения и технологии эпохи направлены вовне, а не внутрь структуры ума. Они затрагивают его устройство лишь по касательной и ничуть не наделяют нас более совершенным доступом к самим себе, чем тот, который был у наших великих предков.

Вполне возможно, что многочисленные технологии и гаджеты скорее отвлекают нас от освоения того главного, что уже есть. Мы увлеченно создаем новые и новые электронные или химические костыли, напрочь забывая о необходимости освоить потенциал своих собственных ног.