Действие вместо реакции

Кокон, в который нас заворачивает манипуляция, становится настолько плотным, что приобретает свойства эхо-комнаты. Люди в ней слышат лишь отражение своего голоса, лишь звук подсаженных им в голову идей, целей и чувств. Все встреченное ими теперь только подтверждает то, что они и так знали раньше. Так старик Салазар сперва отдавал распоряжения и высказывал предположения, а затем узнавал в газете, что вновь оказался во всем прав.

Находящаяся за пределами эхо-комнаты реальность превращается в тонкий и едва слышный голосок. Когда ее шепот доносится до человека, он принимается возражать. Его собственный голос отражается от стенок и многократно возвращается назад – усиленный, низкий, убаюкивающий.

Человека делает столь падким до пропаганды наша потребность в определенности и смысле. Если мы не смогли добыть их взаправду, мы готовы обмануться и хватаемся обеими руками за протянутую нам подделку в виде ложной определенности и ложного смысла.

Во многом подделка похожа на оригинал. Иллюзия власти действует очень похоже на саму власть, а иллюзия знания обладает некоторыми свойствами подлинного знания. Точно так же ложный смысл – это все равно смысл. В нем есть некая цельность, структура. Он успокаивает, радует и пьянит.

Когда мы немощные старики, попасться на подобную удочку – это даже комично и не очень-то вредно. Так ли плохо провести пару последних лет в упрощающем вопросы жизни виртуальном коконе? Так что Салазар, будучи глубоким стариком, просто не дожил до момента оплаты по такой сделке. Но, самое важное, созданный для него мультфильм был крайне добрым и сконструированным специально под него. Никому и ничего от него не требовалось – нужно было просто жить и наслаждаться, не вмешиваясь в чужие дела.

Салазару выпал пропагандистский джек-пот, но с остальными манипуляторы не столь благодушны. Они хотят от нас многое получить. Человека приучают есть из одних рук и не задавать лишних вопросов, так как хотят либо впрячь его в собачью упряжку, либо на кого-то натравить, либо сделать и то, и другое. Это значит, что вместе с утешительными новостями и ложным смыслом они приносят свои собственные распоряжения.

Когда кто-то пытается решить за нас, какую информацию мы получаем и откуда, это тревожный звоночек. Это же касается повышенного внимания к тому, какие взгляды мы можем иметь, а какие нет, кого мы можем слушать, а кого нет, в чем правильно сомневаться, а в чем нет. Высока вероятность, что делается это вовсе не по доброте душевной и вокруг нашего ума уже начала сплетаться чья-то сеть.

II. Отчуждение и дегуманизация

Когда ребенок достигает возраста трех-четырех лет, его мозг начинает полномасштабное разделение окружающей реальности на противоположные лагеря. Часть мира оказывается в лагере «своих», а часть – во враждебном лагере «чужих». Подобно настоящим лагерям, группы «своих» и «чужих» неоднородны.

Кто-то находится в самой дали и потому является для ребенка существом максимально чуждым и крайне угрожающим. Другие располагаются ближе к середине этого спектра и не излучают сопоставимой угрозы. Третьи же разместились на самой границе со «своими». Еще немного, и они могут перейти в его команду.

Сперва явления жизни попадают в эти категории только на основании самых очевидных и важных для эволюции критериев отличия. Ребенок делит людей вокруг на основании их отношения к нему, на основании пола, расы и национальности. Восприятие тех, кого он причисляет к «чужим», окрашивается в более темные тона.

Даже изображенные на фотографиях лица незнакомых людей другой расы и национальности воспринимаются им в негативном ключе. Как показывают исследования, они кажутся детям более сердитыми, враждебными и непонятными[68]. Они также хуже запоминают лица людей из категории «чужих».

Сегодня мы знаем это не на основании опросов, как то происходило раньше, а благодаря более объективным методам исследования. Типичный эксперимент по выявлению бессознательных предубеждений выглядит следующим образом: человека помещают в нейросканер и предъявляют ему разного рода информацию. Это могут быть и фотографии, и видеозаписи, и запись голоса, и предметы.

В процессе предъявления информации ученые замеряют уровень активности в определенных зонах мозга, таких как центры положительных и отрицательных эмоций, центры страха и агрессии. Вне зависимости от того, что человек говорит, если мы видим, что в ответ на фотографии определенного типа его организм реагирует всплеском стресса, мы знаем, что речь идет о негативной предубежденности.

И точно так же, если мозг откликается на определенные фотографии вспышкой радости и желания, понятно, что по крайней мере на бессознательном уровне человек относится к этому благосклонно.