Действие вместо реакции

Разумеется, это совсем не новость, что к «чужим» у нас имеется предвзятость. В конце концов, так дела обстоят в природе повсеместно по очевидным эволюционным причинам. Новостью является глубина различия в восприятии и поведении, которая стала ясна лишь недавно. Мы не просто лучше относимся к «своим», а хуже к «чужим». Мозг начинает работать по отношению к этим группам по совсем различным сценариям.

Для примера разберем крайне показательный эксперимент[69]. В нем ученые из Стэнфордского университета подготовили множество копий двух фотографий. На первой была изображена рука, в которую втыкается иголка шприца, а на второй – та же самая рука, к которой аналогичным образом прижимается ватная палочка.

Фотографии были идентичны во всем, кроме самого предмета, втыкающегося в руку или прижимаемого к ней. Каждый приглашенный участник помещался в нейросканер, где на экране ему демонстрировали набор из шести фотографий, расположенных кругом. На части из них в руку втыкалась иголка, а на другой – этой же руки касалась ватная палочка. Затем компьютер случайным образом, как в колесе игрового автомата, выбирал одно фото из шести и увеличивал его на весь экран.

При виде пронзающей руку иголки в мозге испытуемых активировались центры обработки боли и отрицательных эмоций. Повинуясь бессознательным механизмам, люди переносили увиденное на себя. Они сопереживали ситуации, испытывали эмпатию. С помощью подобного эмпатического переноса мозг приобретает способность понимать чувства окружающих, а следовательно, прогнозировать их поведение и учиться на их опыте.

Наш ум постоянно создает модели того, что происходит внутри других существ и пытается разгадать их эмоции, ощущения, желания. Такое упрощенное отображение чужого внутреннего мира называется в науке моделью психического состояния (англ. theory of mind).

Чтобы познать происходящее с другим существом быстрее всего, нужно это прочувствовать, попробовать перенести ситуацию на себя в уменьшенном масштабе. Это умение есть крайне прагматический навык, имеющий огромное значение для выживания.

Любопытный поворот произошел, когда исследователи поместили под фотографиями различные подписи, состоящие из одного слова. Там были такие слова, как «христианин», «мусульманин», «иудей», «индуист», «сайентолог», «атеист». Когда люди видели на экране боль тех, кто принадлежал к чужой для них группе, их центры отрицательных эмоций реагировали намного слабее. Боль же «своих», напротив, вызывала у них повышенный отклик.

Фотографии, которые показывали испытуемым

Оказалось, что для перевода человека в категорию «чужие» было достаточно одного слова под фотографией незнакомой руки. И как только становилось ясно, что на фотографии рука «чужого», его боль начинала беспокоить участников эксперимента значительно меньше.

Разумеется, религиозный вопрос накаляет чувства, и это хорошо известно. Тем не менее списать подобную реакцию на особое свойство религии не получится. Аналогичные результаты были получены при исследовании отклика на боль людей, поддерживающих другую спортивную команду, людей другой расы или же других социальных классов.

Даже если человек из нашей группы совершает нечто, что переводит его в наших глазах в категорию «чужих», наш отклик на его боль тотчас снижается. Например, если он повел себя нечестно или нам стала известна о нем неприятная подробность.

Родство или чуждость, однако, не есть абсолютные понятия. Они имеют разную степень проявления, и каждый шажок в том или другом направлении меняет наше восприятие предмета и поведение по отношению к нему. В случае, когда чуждость достигает крайних значений, человеческий мозг не просто становится равнодушен к чужой боли и готов сам без всякого стеснения причинять ее. Он постепенно вообще перестает воспринимать другого как живое существо.

Одной из ярких научных иллюстраций этого является масштабная работа профессора Ласаны Харриса из Принстонского университета[70].

В эксперименте 2007 года он обнаружил, что при предъявлении людям фотографий наиболее чуждых им социальных групп (например, наркоманов и бездомных) у них наблюдается сниженная активность в медиальной префронтальной коре. В нашем мозге эта область занимается обработкой информации о личности – в первую очередь, о нашей собственной личности. Там формируется представление человека о самом себе как о «Я», как об относительно цельном авторе собственных поступков с набором ценностей и целей.

Однако медиальная префронтальная кора ничуть не менее важна для наших отношений с окружающими людьми. Чтобы понять их, мы проецируем вовне ощущение своего «Я» и переживание собственной индивидуальности. Себя мы используем как образец, как ключ к пониманию окружающих.