Действие вместо реакции

Наблюдать за непрерывной работой лимбической системы лучше всего не в условиях эмоциональных бурь, а в спокойствии. Достаточно сесть в тишине и сосредоточиться на том, что происходит в вашем сознании. Там будут загораться единичные образы и проноситься целые ассоциативные ряды, и каждый из них, если проявить внимание, будет связан с определенной потребностью.

Вы почувствуете на себе стук целого града импульсов влечения и отторжения, которые порождают внутренний кинофильм и вновь возникают в ответ на каждую запущенную в нем сцену. Вам вспомнится вчерашний день, подумается о завтрашнем. Возможно, промелькнет что-то о еде, о сексе, о статусе и власти, об угрозах и возможностях.

Импульсы будут тянуть то в одну сторону, то в другую. Это лишь вопрос времени, когда какой-то из них одержит верх и подымет вас на ноги. Может, впрочем, случиться и так, что возобладает потребность во сне и отдыхе – и вы уснете.

Мы, таким образом, являемся наследниками древней лимбической системы управления поведением. Она все еще совершенно незаменима для нас и необходима, как воздух, но многие особенности этого наследства стали скорее обременительны, чем полезны. Они безнадежно устарели.

Мы более не рыщем по саваннам в поисках пищи, тревожно оглядываясь по сторонам. Скромный набор из «замри, бей или беги» стоит на пути более высоких запросов человеческого духа. Лимбическая система слишком примитивна и стереотипна для наших задач и для нашего образа жизни. Ее нейропластичность низка, потому она досадным образом ограничивает человеческое развитие. Это набор устаревших кнопок для запуска устаревших программ. Она воспринимает стимул, он бессознательно и шаблонно ей обрабатывается, а затем компьютер выдает столь же шаблонное решение.

Иначе и быть не могло. Это единственный способ, как маленький мозг может выживать в этом большом мире. Он полагается на шаблоны, которые меняются не в течение его индивидуальной жизни, а на протяжении десятков и сотен поколений, путем случайных генетических мутаций.

Доля совершаемых лимбической системой ошибок невероятно высока. Наши эмоции и потребности, которые должны служить целям жизни, пребывают в постоянном хаосе и конфликте. Они причиняют огромный объем страдания индивиду, сталкивают его с окружающим миром в актах бессмысленной ненависти и разрушения и ставят палки в колеса всем созидательным задачам.

Человеку более нет нужды так слепо полагаться на сигнализацию лимбической системы, сделанную под нужды существ с маленьким мозгом, довольно скромным набором жизненных задач и совершенно иными условиями существования.

Девяносто миллиардов нейронов, двести триллионов связей между ними – это возможность слезть с бракованного автопилота. Наш ум способен не только на полуслепую автоматическую реакцию, но и на свежесть и точность действия. Нам нет необходимости ждать поколения, чтобы измениться, как это происходит везде в царстве жизни вот уже несколько миллиардов лет. Мы можем менять самые фундаментальные привычки ума и поступка прямо здесь и сейчас, а не перекладывать это на эволюцию и на плечи отдаленных потомков.

Но как же начать больше действовать и меньше реагировать? Как немного ослабить ошейник полумиллиардолетней давности? Для этого сперва нужно посмотреть на лимбическую систему с другой стороны – с позиций кибернетики.

Шум в голове

Чтобы сбить вражеский самолет, солдат времен Второй мировой войны должен был руководствоваться простым правилом. Следовало бить немного впереди от намеченной цели, на опережение. В противном случае самолет просто изменит местоположение и выпущенный снаряд неминуемо опоздает на запланированную встречу.

Простым это правило может показаться лишь на первый взгляд, потому что точную величину отклонения было необходимо высчитать на основании ряда переменных. Требовалось учесть предшествующую траекторию движения самолета, его скорость, направление и набранную высоту. Хорошо было не забывать и про возможность маневра уклонения. Наконец, все это нужно было сделать очень быстро.

Многие военные, ученые и инженеры той эпохи ломали головы, как повысить точность зенитного огня. Математик Норберт Винер, однако, зашел значительно дальше. Он понял, что весь описанный процесс можно довольно просто автоматизировать и со временем это позволит практически полностью исключить человеческий элемент из противовоздушной обороны.