Действие вместо реакции

Первым делом зенитную установку требовалось объединить с радаром и простым аналоговым компьютером. Это устройство должно было принимать данные с радара о местоположении самолета, его скорости и траектории. Затем на основании математических уравнений, специально созданных Винером, оно должно было сделать предсказание о том, где самолет будет находиться дальше. Тогда прикрепленные к зенитке моторы начинали автоматически наводить прицел и давали сигнал к выстрелу.

Работа группы Винера над созданием высокоавтоматизированных зенитных орудий началась сразу после вступления США во Вторую мировую войну. Хотя их творение не успело дойти до стадии производства, у идей Винера появилось куда более судьбоносное и масштабное продолжение.

Кропотливые размышления над процессом принятия решений зенитным орудием заставили Винера задуматься о том, как вообще информация циркулирует в мире вокруг нас. Как решения принимают одноклеточные организмы, сложные нервные системы животных и сами люди?

Он обнаружил, что повсюду в природе имеются саморегулирующиеся информационные системы. Они получают информацию из внешней среды, обрабатывают ее, на этой основе производят свою собственную информацию и выдают поведенческую реакцию. Так должна была вести себя разрабатываемая Норбертом Винером военная машина. Именно такой системой был и он сам, а также деревья за окном, бегущая по улице собака и даже микробы на кончиках его пальцев.

В темном жерле зенитной установки ученый разглядел нечто поразительное – то, что он никак не ожидал там увидеть.

Это были готовые контуры прекрасной науки будущего, на которой сегодня основаны все компьютерные технологии и самые передовые разработки человечества от искусственного интеллекта до мозговых имплантов. Это было моментом рождения кибернетики, и ее фактическим отцом-основателем стал Норберт Винер. В 1948 году это слово впервые публично прозвучало в его монументальном труде под названием: «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине».

Разумеется, Винер не мог создать целую научную область один. Тысячи и тысячи светлых умов до него, одновременно с ним и после него приносили плоды собственных трудов на эту великую стройку. Кто-то подтаскивал лишь пару кирпичей, а иные сгружали целые телеги и принимались ваять. Ко второй группе принадлежал американский математик Клод Шеннон, чьи лавры сияют не менее ярко, чем у Винера.

В 1948 году (столь урожайном для кибернетики) Клод Шеннон стал первым, кто употребил слово «бит» для обозначения минимальной единицы информации. Подобно Винеру, он активно участвовал в разработке алгоритмов для автоматизации оружия, а также в создании систем шифрования данных для ведения секретных переговоров между президентом Рузвельтом и Черчиллем во время военных действий.

Как и Винер, он сразу же понял, что эти узкие военные задачи неожиданно для всех распахнули окно во что-то несоизмеримо большее. Большее не только, чем изготовление тех или иных устройств, а чем сам человеческий вид. Шеннон создал фундамент современной теории информации и теории связи, и его работа сплелась с винеровской кибернетикой в единое целое.

Но чем же все-таки занимается кибернетика? Наша культура ассоциирует и ее саму, и приставку кибер– с компьютерами и роботами. На ум приходят фантастические фильмы и сцены из стремительно приближающегося будущего. Сами Винер и Шеннон, как и другие основоположники этой науки, однако, придерживались совсем иного понимания.

В поисках вдохновения они смотрели скорее назад и перед собой, нежели вперед. Проносящийся в их головах ассоциативный ряд был связан с чередой бесконечно сложных живых организмов и нервных клеток. Прототипы своих устройств они искали там, в царстве жизни и в принципах, управляющих человеческим мозгом. Рукотворные аппараты воспринимались ими всего лишь блеклыми подобиями той тонкой информационной механики, что управляет миром вокруг нас и в особенности нашим собственным умом.

Следовательно, кибернетика возникла как наука, занимающаяся исследованием и созданием саморегулирующихся информационных систем вообще, а никоим образом не одних лишь механических устройств.

Вспомним название самого первого труда по кибернетике за авторством Винера: «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине». Ученый поместил «животное» перед «машиной» вовсе не случайно, ведь он являлся не только блестящим математиком, но и биологом. Увлечение Винера биологией являлось настолько сильным, что его первая диссертация была посвящена генетике, а не математике. Точно так же Клод Шеннон провел первую половину жизни в страстном изучении биологии, а с особенным вниманием он относился к устройству нервной системы.

Отцы кибернетики, таким образом, занимались машинами, строили зенитные орудия и конструировали системы шифрования связи. При всем при этом свою работу они основывали на собственном понимании процессов обмена информацией в живых организмах. Они также сознавали, что, хотя мир полон саморегулирующихся информационных систем, сложнейшая из них есть наш мозг.