Читаем Действие вместо реакции полностью

Различие между шумом и сигналом, следовательно, присутствует и на выходе из кибернетической системы. Наш ум периодически порождает полезные, бесполезные и разрушительные информационные импульсы, а они материализуются в соответствующие поступки.

Важно понимать, однако, что различие между шумом и сигналом не абсолютно, а относительно. Оно определяется потребностями и ценностями живого существа или функциональными задачами устройства. Если мы наделяем информацию тем или иным смыслом и находим ей полезное применение, тогда она является сигналом. Такая информация увеличивает степень упорядоченности наших представлений и поступков.

Если же мы не видим в ней смысла и не находим ей применения, то для нас это просто шум. Он не увеличивает меры гармонии в уме и в поведении, а подчас даже вносит разлад в его работу. Шум и сигнал возникают внутри нашего ума уже после попадания туда информации в зависимости от того, как он ей распорядится. До попадания в наш мозг сама информация, строго говоря, не является ни тем, ни другим.

Следовательно, будет ли полученная информация шумом или сигналом, по большей части зависит от нас самих. Так, если нам объяснили нечто важное, но мы этого не услышали или беспечно отмахнулись, для нас это было всего лишь шумом. Но оно могло бы быть сигналом, чем-то крайне ценным и важным, если бы ум лучше справлялся со своими обязанностями по дешифровке языка реальности.

Лучше всего это можно понять на еще одном примере.

Блуждая в своих затянувшихся поисках по взбудораженной толпе, мы услышали очередной залп человеческих воплей. С физической точки зрения, это была просто совокупность звуковых волн, стремительная череда крошечных сжатий и расширений воздушной среды. Когда эти колебания воздуха добежали до нервных клеток во внутреннем ухе, те преобразовали информацию в электрохимические импульсы. Она была расшифрована как звук определенной громкости и длины волны.

Затем за дело принялись центры потребностей и эмоций. Они наклеили на них ярлычок «опасно» и «неприятно». Только тогда наш мозг и затопило волной шума. Мы испытали раздражение, мы испугались и отвлеклись, наша походка стала неуверенной – и мы запнулись. На входе мозг получил мизерную информационную каплю. Как только она попала в уши, мозг раздул ее до огромной шумовой волны, захлестнувшей обширные части нервной системы от слуховых центров до эмоциональных и поведенческих.

Словом, информация приумножилась и стала чем-то отвлекающим. Она стала шумом лишь внутри ума, на выходе из обработавших информацию нервных клеток. Нервная система могла бы и не позволять капле стать волной, а лишь принять к сведению череду криков и тут же переключиться. Тогда это был бы сигнал.

Мы бы отдали себе ясный отчет в происходящем и немного иначе проложили курс по бурному морю людскому, но мы бы не отвлеклись и не почувствовали бы раздражения. Эта информация была бы сигналом, если бы мы использовали ее для формирования нашего представления о среде. Но она в добавление к этому породила множество бесполезных нервных импульсов, которые и образовали шум.

Таким образом, основной массив информации, циркулирующей в нашем мозге, порождается им самим. Извне в нас просачиваются лишь крупицы. Придя в соприкосновение с нервной системой, эти крохи запускают миллионы цепных реакций и пропускаются через сложные этапы обработки.

Так, фотоны света падают на сетчатку нашего глаза и рождают в ее светочувствительных клетках электрический импульс. Он приводит к высвобождению в нервных клетках химических веществ – нейромедиаторов. Они как ключ в замок входят в рецепторы следующих нейронов, и это запускает в них такой же каскад реакций, а затем снова, и снова, и снова. Из капли выросла целая волна.

Из этого имеется важный практический вывод и для инженера, и для биолога, и для любого человека вообще. Пропорция между шумом и сигналом зависит не от милости окружающего мира, а от самой кибернетической системы. Она определяется тем, насколько хорошо устроен наш ум или та или иная создаваемая нами машина.

Если ум пребывает в равновесии, нахождение в толпе не лишает его спокойствия, не вызывает возмущения, не сбивает с курса. Толпа несет с собой лишь сигналы о том, что происходит вокруг. Ее звуки рисуют для нас карту местности и не отвлекают от поисков, а помогают в них.

Сходным образом и хорошо сконструированная зенитная установка воспринимает помехи на радарах именно как сигнал о наличии помех, а не знак, что пора открывать огонь. Помехи на радаре становятся сигналом, а не шумом, если они не мешают эффективной работе, а вместо того помогают лучше разобраться с состоянием окружающей среды.

Следовательно, у нас всегда имеется возможность преобразовать хаос в порядок, а шум в сигнал. Для этого требуется изменить не мир, а сами свойства кибернетической системы, которая с ним взаимодействует.

<p>Как и почему «шумит» мозг</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже