Читаем Действие вместо реакции полностью

Именно благодаря вниманию ко всеобщей основе вкусы жизни и становятся полноценно ощутимы и раскрываются. Исчезают невротическая разборчивость и цепляние, которые и подавляли нашу внимательность. Так опыт единого вкуса становится нашим глубоким интимным опытом. Как следствие этого, у нас пропадает и склонность делать культ из своих ушей, глаз, желудка, половых и любых иных органов.

Вариации стимулов замечаются во всей полноте, но теряют свое былое значение, потому что не определяют нашу жизнь. Вкус мира создается всеобщей основой всех форм опыта и тем, что мы делаем, а не тем, чем мы питаемся.

<p>Культ личных достижений</p>

Когда мы перестаем сопротивляться творческой природе бытия в своем отношении к потреблению, мы делаем большой шаг вперед. Это, однако, лишь один из первых шагов. Сама наша бурная деятельность все еще может быть зависимой от установки на обладание. Это происходит, когда мы теряем пластичность и движемся по накатанной колее. Для нас становится главным, чтобы нечто в творчестве было создано, а затем удержано и увековечено.

Мы получаем результат, а затем пытаемся его законсервировать, поставить на полку вместе с прочими консервами и периодически приходим полюбоваться собственной коллекцией. Если же у нас нет желаемого набора достижений, мы начинаем переживать, страдать, впадаем в отчаяние или возносим руки к небу в гневном жесте. Подобная фиксация на достижениях является крайне невротической и невежественной.

Что вообще такое достижение? Это некое стечение фактов и обстоятельств. Оно не просто временно, оно мимолетно. Кто строит жизнь на консервации результатов, тот пытается увековечить круги на воде. Каждый раз, когда у него это не получается, он начинает себя изводить. А не получается это всегда.

Да, у некоторых кругов на воде срок жизни немного дольше, чем у других, но это ничего не меняет в общей картине. Вечен процесс творческого проявления, сам движущийся его поток. Он и есть содержание. Результат же есть только скоротечная форма этого потока, узор на его глади.

Подлинное достижение – это не то, что было в прошлом, и не то, что будет в будущем. Это то, что происходит сейчас. Это процесс. Ставить результат творчества впереди процесса творчества означает поставить телегу впереди лошади.

Да, при таком подходе к жизни вроде бы у нас есть все, что нужно: есть и телега, и лошадь. Но все равно выходит крайне нелепо и неудобно. Мы все перевернули. Само классическое понятие достижения и собственности и столь же «классическая» одержимость ими есть следствие переворачивания. Это попытка того, кто по своей природе пластичен, удержать в неизменном состоянии то, что не может быть удержанным.

Пока наше творчество является частью культа увековечивания достижений, оно поражено тяжким недугом. Мы формируем в себе некие ожидания, составляем планы, закрепляем за собой разнообразные личные результаты, а затем вцепляемся в них мертвой хваткой. Ситуация же тем временем не стоит на месте. Она двинулась дальше, а мы со своими шаблонами, достижениями и планами остаемся позади, вцепившись во что-то.

Мы упираемся руками и ногами и пробуем остановить движение действительности, чтобы подогнать ее под свои творческие предубеждения. Вопреки сигналам ситуации, мы стараемся увековечить уже созданное, удержать свои собственные идеи и предубеждения, замариновать плоды собственной деятельности, но противоборствующие здесь силы несоизмеримы. Наши ожидания, стереотипы и привычки вступают в противоречие с положением вещей, которое им более не соответствует. Это рождает колоссальное напряжение.

Поток времени относит нас прочь от созданного, и мы ведем себя как дети, которые не хотят спать, не хотят, чтобы наступала ночь, и потому закатывают истерику в знак протеста. Борьба, приобретение, цепляние, исчерпание, утрата, страдание – цикл за циклом, круг за кругом. А затем наступает смерть, затем новое рождение, и в том же беличьем колесе вертится уже кто-то другой.

Мы делаем ставку на обладание добытым нами результатом в виде своих идей, планов и достижений, но эта ставка обречена проиграть. Да и как может быть иначе? В установке на обладание и в цеплянии за результат творчество отрицает свою динамическую природу. По сути, оно кусает свой собственный хвост. Такое кусание и глодание самого себя может быть только разрушительным и болезненным.

Когда некоего результата еще нет, мы страдаем или по крайней мере исполняемся суеты и невротического перевозбуждения. Мы видим всю ситуацию своей жизни через призму вожделенного результата. Наш план, как мираж, маячит у нас перед глазами. Он становится фильтром, через который мы пропускаем все, с чем сталкиваемся.

Упрямо, месяц за месяцем и год за годом мы идем именно к нему и никуда более. Может быть, нам давно уже пора внимательно оглядеться вокруг и пересмотреть свой маршрут, но мы уцепились и игнорируем любые сигналы ситуации. Цепляние за будущие достижения останавливает перемены, оглупляет нас и делает пассивными в самом существенном.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже