Действие вместо реакции

Сколько ни корми лимбического зверя, он так и останется несчастным и больным и продолжит смотреть в свой родной лес. В лучшем случае некоторые из симптомов его недугов на время поутихнут. Нужно не потакать невротическому перееданию эго, а исцелить его и распутать те мертвые узлы, в которые оно в силу невежества сворачивает жизненную энергию.

Активное потребление

При ответе на поставленные выше вопросы мы можем пойти в противоположном направлении. Тогда перед нашими глазами начинает проступать изображение установки на бытие. Это будет скачок восприятия, первый в длинной череде возможных.

В этом новом месте, где мы приземлимся, окажется, что наша творческая деятельность не подчинена поиску стимулов. Напротив, потребление стимулов есть просто второстепенный момент и промежуточный этап нашей творческой деятельности, каковой бы она ни была. Ключевые элементы жизни теперь располагаются в иной последовательности и в иной иерархии, и от этого меняется наше отношение к ним.

В рамках установки на бытие потребление является активным, потому что является второстепенным моментом нашего творческого проявления и встроено в него. Оно, как и обладание, есть просто инструмент деятельности, инструмент бытия, которое по самой своей природе является творческим.

Опыт жизни и получаемые нами стимулы воспринимаются как своего рода сырье – это сырая, грубая и необработанная жизнь. Это невспаханная и незасеянная почва. Она не потребляется пассивным образом, а возделывается. Потребление просто снабжает нас материалом и средой для самостоятельного проявления и служит восполнению сил.

Одним из следствий такого отношения является то, что чем мы свободнее и активнее, тем меньше мы привередничаем. Наша жизнь выстраивается на действиях, а не на реакциях на тщательно подбираемые и выискиваемые стимулы.

Психическое состояние более не зависит от того или иного их набора. Мы не ищем постоянно, как бы развлечь наши уши, желудок, глаза и половые органы. Та или другая вариация опыта жизни, та или другая возможность что-то употребить играют слишком малую роль в итоговом продукте.

Мы создаем гармонию напрямую, творим себя и ситуацию напрямую. Это значит, что потребление играет все меньшую роль в нашем счастье и в нашей деятельности, занимает меньшую долю их объема. При активном потреблении взаимодействие с миром строится не на удовлетворении лимбических потребностей, а на свободном проявлении себя в этом мире. Оно вписано в творческую динамику жизни.

«Единый вкус»

Гурманство всякого рода показывает повышенную зависимость ума от того или иного набора примитивных лимбических стимулов. Если мы освобождаемся от такой зависимости, то разница между куском хлеба и куском хлеба с икрой перестает быть существенной. И это справедливо как в самом буквальном смысле, так и в переносном.

Вода так же вкусна, как чай. Хорошая музыка хороша и плохая музыка хороша, и вообще без музыки хорошо. Пропадает не внимание к различиям, а цепляние за них и ошибочное впечатление, что эти нюансы обладают большим значением для нашего самочувствия и нашей деятельности.

Максимизация свободы от гурманства есть то, что в буддизме называется «единый вкус» (тибетское ro gcig или ro mnyam). С исторической точки зрения, понятие единый вкус возникло в тибетском буддистском учении Махамудра. Там он обозначает одну из высших стадий прозрения и практики.

С сущностной точки зрения, однако, единый вкус не является открытием или собственностью какого-то отдельного направления или ответвления мысли. Это наименование глубокого духовного опыта, который пронизывает весь буддизм от самой точки его начала, как и некоторые другие духовные учения.

На вкус все одно. Мы узнаем это, как только оказываемся по ту сторону лимбических зависимостей. С одной стороны, единый вкус означает, что природа всего едина, и это ощущается нами непосредственно на каждом отрезке жизни. Эта природа является пустотной (то есть непостоянной и сверхпластичной), творческой и познающей.

С другой стороны, единый вкус значит, что наше умственное состояние обретает равновесие и внутреннюю опору. Счастье и ощущение жизни создаются не окольным лимбическим путем, не являются отражением капризов случая и капризов эго, а идут изнутри и по кратчайшей траектории – через очищение и совершенствование самого ума.

Вкус мира становится единым и благим, потому что для ума наивысшее благо есть гармония, причем гармония живая и пребывающая в движении. Освобожденный ум обнаруживает эту гармонию везде и создает ее сам. Эта способность выявлять и творить гармонию во всем задает общий вкус всего и позволяет ощутить сущностную благость всех форм опыта.

Опыт единого вкуса не приводит к тому, что все различия для нас пропадают, а мир смешивается в однородную и пресную серость. Как раз наоборот, открывается реальное богатство его палитры. Все на один вкус, но при этом все разных цветов, с разной текстурой, со множеством нюансов. Разнообразие и богатство опыта постигаются как формы и проявления единой благой природы.