Читаем Действие вместо реакции полностью

Люди становятся профессиональными прокрастинаторами и эгоманьяками. Они обрастают собственностью и достижениями, а затем накопленное имущество оборачивает их публичное «Я» в несколько слоев и образует вокруг них своего рода яркий фантик.

Вне всяких сомнений, выставленный на публичное обозрение такой фантик выглядит весьма привлекательно, даже аппетитно. Для внешнего наблюдателя на нем будто бы написано: «Райское наслаждение, взрыв вкуса, непередаваемая глубина ощущений». Но вот стоит нам развернуть яркую бумажку и попробовать содержимое на вкус, как мы оказываемся ошарашены. Внутри находится нечто пресное, скучное, липкое, серое и вдобавок ко всему ядовитое.

Столкнувшись с таким сюрпризом, мы порой неосознанно принимаемся убеждать себя, что это и правда было райское наслаждение. Другого просто не бывает. В противном случае нам придется признать, что все усилия были напрасны и мы дали себя провести.

Это одна из коварных ловушек эгомании. Положив много времени и сил на добычу и консервирование ресурсов и личных результатов, мы отрезаем себе путь назад. Мы уже так много вложили в свой сверхневроз, что намерены теперь пройти его до конца. Кто знает, может быть там, вдали, и правда забрезжит райское наслаждение?

Достижения эгомании периодически вызывают у нас явную или затаенную зависть, хотя по правде нам стоило бы проявить сострадание. Мы большими глазами смотрим на накопления власти, статуса и богатства, на почести, титулы и дворцы.

Порой мы пытаемся смягчить свое инстинктивное влечение осуждением и отторжением. Мы уверяем себя, что нам это не нужно, что мы выше этого, но в этом акцентированном отрицании все еще сквозит вожделение эго. Победить такое вожделение может лишь просвещенное сострадание.

Необходимо понять, что мы видим перед собой лишь анфиладу из памятников человеческому невежеству и бедности. По сути, это даже не памятники. В них нет никакого величия. Это просто бесконечно длинная полка с консервами. Они довольно противны на вкус, но этикетками у них бывают первоклассными. Обманувшись яркими этикетками, люди становятся заложниками собственных консервных полок.

Эгоманьяк неизбежно является и консервным маньяком, а эгомания с равной точностью может быть названа консервоманией. Пораженные этим недугом, мы хотим все вокруг закатать в банку и сдать на вечное хранение, не исключая самих себя.

Мы кладем всю свою жизнь на заполнение полок и уже не можем от них отойти. Мы привязаны к своему складу, и этот груз охраняемых результатов и достижений мешает нам двигаться и проживать динамику ситуации.

Пока мы существуем в рамках установки на обладание, все самое важное в себе самих и в мире мы оставляем нетронутым. Вдобавок к этому, мы яростно защищаем свои привычки и предубеждения от перемен и в духе активной прокрастинации всецело посвящаем себя творческому консервированию кругов на воде. Затем мы умираем, а наши консервы переходят по наследству и начинают гипнотизировать уже кого-то другого.

Но что же мешает нашему скачку из дуалистической установки на обладание в недуальную установку на бытие? Что мешает переходу от хаотического, узкого и конфликтного режима работы психики к упорядоченному, панорамному и основанному на сотрудничестве всех частей?

Одна из главных помех состоит в том, что и само эго, и самые распространенные формы информационного шума ума в нашей культуре прославляются. Шум объявляется священной и незыблемой частью человеческого существа. С детства нас приучают считать свои неврозы и познавательные просчеты здоровьем и выстраивать вокруг них защитное ограждение.

Люди поставили болезни собственной психики на пьедестал, возвеличили свой эгоцентризм и все мучительные ухватки и склонности эго. Пока мы не устраним в себе пагубное пристрастие к тому, что нас разрушает и ограничивает, мы не сможем двинуться дальше. И первое, что нам нужно развенчать, есть культ страдания.

В силу дурной эволюционной и культурной привычки человеческий мозг производит колоссальные объемы отрицательных эмоций. Они являются и продуктом, и топливом для стандартного режима работы нашего мозга. Мы так привыкли к разным формам страдания, что обычно не замечаем ни его избыточности, ни разрушительного влияния на психику.

Самое же главное, мы даже не замечаем, что у нас есть альтернатива. Независимо от того, что происходит в нашей жизни, нам вовсе не обязательно страдать. Страдание не помогает нашему развитию и не способствует решению жизненных проблем, а только мешает. На девять десятых оно состоит из пустого шума лимбической системы. И благодаря своим врожденным способностям мы в состоянии его вычистить.

Чтобы увидеть это со всей ясностью, полезно узнать о режимах функционирования нашего мозга немного больше.

<p>Мозг в стандартном режиме</p>
Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже