Читаем Действие вместо реакции полностью

Отрицательные эмоции вносят непропорционально большой вклад в наше общее ощущение жизни, однако это вовсе не повод для пессимистического мировоззрения. Если страдание и желание так сильно все портят, значит, достаточно сделать очень мало, чтобы достичь крайне многого. Устранение шума и неврозов ума производит более глубокое и масштабное воздействие на нашу жизнь, чем какие бы то ни было приобретения.

И это действительно отличная новость, ведь намного проще изъять ложку дегтя из имеющейся у нас бочки меда, чем приобретать все новые и новые испорченные бочки.

Для Шопенгауэра было крайне важно подчеркнуть, что счастье есть результат вычитания, а не прибавления. Это казалось ему настолько значимой идеей, что он изрядно переусердствовал. У него периодически выходило, что положительные эмоции вообще не имеют самостоятельной природы и лишены специфического для них субъективного и приятного переживания. Увы, нет такой хорошей идеи, которую нельзя было бы довести до абсурда, если слишком за нее уцепиться. В итоге в мысли Шопенгауэра был достигнут противоположный эффект и скорее умножение страдания и пессимизма, нежели освобождение от них.

Шопенгауэр не заметил, что отрицательная природа счастья лишь частична. Внутри понимания отрицательности счастья существует возможность дальнейшего движения. Восточные мыслители были намного уравновешеннее, чем их немецкий читатель и продолжатель, и попали в то самое яблочко, мимо которого Шопенгауэр промахнулся.

Дело не только в том, что для ощущения счастья и для творческой силы следует скорее устранять плохое, чем умножать хорошее. Оказывается, больше ничего вообще не требуется. Для всей полноты счастья, как и для творчества, не нужно ничего сверх устранения помех для них. Если освободить их из заточения, они будут свободно проявляться в любой ситуации жизни, причем именно ярко, интенсивно и положительно.

Эта мысль проходит через буддистскую традицию, начиная от самых древних сутр Палийского канона. Но, пожалуй, наиболее влиятельная и лаконичная ее формулировка содержится в великом даосском трактате «Чжуан-цзы», который был создан в Китае между IV и II веками до н. э. Чжуан-цзы говорил так:

«Вода по природе своей такова, что, если ее не мутить, она сама по себе станет чистой; если ее не взбалтывать, она сама по себе станет ровной. Но если создать преграду ее течению, она никогда не будет чиста».

Затем почти два тысячелетия спустя буддистский и даосский мыслитель Хун Цзычен отшлифовал эту идею и представил ее на новом уровне языкового совершенства. В трактате «Вкус корней» Хун Цзычен писал:

«Если воду не мутить, она сама по себе отстоится. Если зеркало не пачкать, оно само по себе будет отражать свет. Человеческое сердце нельзя своей волей сделать чистым. Устраните то, что его загрязняет, и его чистота сама по себе проявится. Радость не нужно искать вовне себя. Устраните то, что доставляет вам беспокойство, и радость сама собой воцарится в вашей душе».

Счастье есть базовое и изначальное состояние человеческого ума, когда он чист от шума из желания и страдания. Оно возникает не когда мы удовлетворяем какую-то потребность, добываем новый ресурс или же приобретаем собственность, а когда ему перестают мешать. Это естественное следствие гармонии в человеческом уме, непременный результат свободы ума от омрачений из информационных и эмоциональных противоречий.

Сегодня этот довольно расплывчатый философский тезис нашел красноречивое подтверждение и на нейробиологическом уровне. Согласно современным научным представлениям, основная часть наших положительных эмоций создается нейронами в особой части мозга – в так называемой вентральной покрышке. В нервных окончаниях расположенных там клеток (аксонах) производится дофамин и попадает в нервные окончания клеток прилежащего ядра мозга.

Прилежащее ядро в мозге млекопитающих еще в 1950-е годы было названо центром удовольствия. И это, как мы знаем сейчас, совсем не преувеличение. Когда нервные клетки прилежащего ядра стимулируются дофаминовыми нейронами из вентральной покрышки, в сознании рождается субъективное переживание приятного.

Какие бы положительные эмоции мы ни испытывали, их основной объем рождается именно там и всегда это происходит с доминирующим участием дофамина, который и передает сигнал к прилежащему ядру.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже