Действие вместо реакции

Что касается активных форм установки на обладание, то они обыкновенно выражаются в невротической тяге к расширению своей личной территории и статуса. Мы увлеченно ищем богатства, власти и высокого положения в той или иной иерархии и всю жизнь методично накапливаем их в поисках удовлетворения.

Мы концентрируем в своих руках символы отличия, окружаем себя предметами, которые о нем говорят, носим их на своем теле и в своем теле. Мы творчески организуем реальность новым и подчас даже довольно изощренным образом, но ни ей, ни нам от этого не становится лучше. Как и любое творчество, лимбическое творчество организует ситуацию, но оно не выводит ее на качественно новый уровень. Оно просто меняет местами слагаемые в том же самом уравнении.

Изъяны лимбического подхода к счастью

Путь инстинкта есть окольный и тернистый путь, поскольку на нем гармония в уме создается опосредованным и крайне ненадежным способом. Мы кормим свои автоматические механизмы, и каждое снижение их аппетита немного снимает психическое напряжение.

Жизнь оказывается подчинена поиску разнообразных поводов, которые можно было бы предъявить собственной лимбической системе. В случае успеха этих поисков она может впрыснуть в сознание немного сладкого сока.

И в пассивной форме, и в активной мы удовлетворяем то один каприз своего эго, то другой. В первом случае мы потребляем уже созданное кем-то другим, а во втором – мы потребляем то, в чем сами принимаем деятельное участие, будь то власть, капитал, знание, произведения искусства, социальная организация или что-то иное.

Существо дела от этого совершенно не меняется, так как мы остаемся запертыми в беличьем колесе. Мы взлетаем вверх, обрушиваемся вниз, пресыщение чередуется с голодом, но колесо крутится на одном и том же месте. С преобладанием негативного ничего не происходит.

Пока мы играем по правилам лимбической системы, мы не можем преодолеть ее ограничений. Мы остаемся невежественными и невротизированными, а внутри нас то тлеют и чадят, то полыхают очаги психических конфликтов.

Счастье инстинкта является хрупким, частичным и недолговечным, поскольку подчинено капризам лимбической системы и капризам случая. Оно зависит от того, разыщем ли мы нужные виды корма для своего внутреннего зверя. И даже если мы разыскали ему правильное лакомство, получаемая взамен радость оказывается плоской и одномерной, если нам есть с чем ее сравнить.

Сколько бы мы ни стимулировали свое тщеславие, корыстолюбие и властолюбие, сколько бы ни ублажали свое тело или жажду знаний, все оказывается без толку. Это казино не обыграть, следуя его же правилам.

Естественно, в воспоминаниях и рассказах мы можем убеждать себя и других, что у нас все просто чудесно. Очень легко создать легенду о счастливом беличьем колесе и даже в нее поверить. Это даст временное облегчение, но ценой еще одного отложенного конфликта. Чтобы поддержать свою легенду, мы должны будем подтасовать факты и создать новый раскол в своей информационной модели мира. Это с неизбежностью породит в психике то или иное расстройство поведения и восприятия.

Вторая проблема подхода к счастью со стороны инстинкта в том, что многие внутренние конфликты совершенно не связаны с тем, что какие-то наши разумные потребности не были удовлетворены. Это просто галлюцинации лимбической системы, ошибки в нейронных расчетах.

Нам часто бывает плохо, хотя в общем-то все хорошо. Нас мучит паранойя и снедает ощущение нависшей угрозы, но в действительности нам ничего не угрожает. Нас влечет жажда что-то срочно заполучить, снедает ощущение нехватки, но мы никак не можем понять, чего же именно нам не хватает. В иные же моменты нас тянет к тому, что нам вредит и нас разрушает.

Человеческий ум, как и тело, далеко не совершенен. Если бы он был совершенен, это значило бы, что он закончен, неподвижен и мертв. Множественность мира, движение и непостоянство рождают внутри нас и вовне нас разнообразные несостыковки.

Так, в нашем уме могут возникнуть слуховые и зрительные галлюцинации, а порой галлюцинации интеллектуальные и эмоциональные. Галлюцинация представляет собой просто информационный сигнал без достаточного стимула, сигнал, который не мотивирован ситуацией. Это такие данные о ситуации, которые вносят разлад в нашу информационную модель мира, вместо того чтобы повышать ее согласованность.

Современной психиатрии и нейробиологии известно, что и у самого здорового человека постоянно случаются галлюцинации от малого до среднего калибра. Часто они имеют тактильную или же болевую природу. В нас возникает немотивированная болевая реакция или ощущение прикосновения, укуса, покалывания. Иногда нам слышится, будто кто-то что-то сказал, но затем выясняется, что ничего подобного не происходило. Порой мы видим вдали или в темноте смутные образы, знаки, лица.