Действие вместо реакции

Одновременно духовное счастье есть не только фундамент, но и прекрасная золотая крыша. Оно надстраивается на много этажей поверх счастья инстинкта и добавляет к нему возможности, грани и градации, которые для малого ума просто недостижимы. С этой новой высоты открывается панорама, простор действия и чувствуется свежесть.

Состояние потока и природа вдохновения

В детстве все для нас является игрой. Сон есть игра, бодрствование есть игра, прогулка с друзьями есть игра, сидеть одному дома – тоже игра. Даже зубная боль или столкновение со смертью представляются нам приключением. Все вокруг занимает нас, развлекает и информирует. Создается впечатление, что в детстве невозможно столкнуться хоть с чем-нибудь, что не стало бы нашей забавой.

Нами управляет ожидание, что жизнь в каждом своем проявлении будет увлекать и поражать. Это ожидание столь велико, что накладывается поверх всякого явления действительности и волшебным образом его преображает. Под действием этих чар скука становится игрой, учение и труд становятся игрой, а беда превращается в авантюру.

Природа игры в самодостаточности. Это процесс, в котором мы участвуем ради него самого и не воспринимаем его как средство для чего-то еще. В детстве мы упиваемся каждым новым состоянием, проживаем его сладость или его горечь, а затем его исчерпываем. В конце концов, мы познаем неполноценность всякой игры, но наше опустошение не длится долго. Как только одна забава надоедает нам, мы тотчас отыскиваем себе другую.

От бесконечной смены игр с ходом лет в нас накапливается опыт разочарования и опустошенности. Через наши руки проходят сотни и тысячи игрушек. Мы с головой ныряли в каждую, а затем выныривали с противоположной стороны, судорожно хватая ртом воздух. Постепенно наши погружения становились все короче и поверхностнее, поскольку мы заранее готовились к тому, что она себя исчерпает. Нам требовалось все меньше и меньше времени, чтобы увидеть неполноценность игры и ее неминуемый конец.

С возрастом мы становимся серьезнее. Серьезность означает, что мы меньше проживаем ситуацию здесь и сейчас ради нее самой и скорее воспринимаем ее как средство. Мы погружаемся в ситуацию, быстрым и опытным взглядом оцениваем ее, а затем спешно выныриваем в поиске забавы получше или наживы побольше. Серьезный человек всегда устремлен к чему-то там, за пределами своего момента жизни. Он не задерживается нигде дольше того, что кажется ему необходимым для извлечения выгод и для будущих приобретений.

Парадоксальным образом во взрослой жизни наша одержимость игрушками не становится меньше. Мы хотим играть и ищем для себя новых игрушек и приключений, однако играем мы все меньше и меньше.

В этом и состоит принципиальное различие. Взрослый есть ребенок, который столь же сильно любит игрушки, как и в детстве, но уже разучился по-настоящему с ними играть. Он лишь приносит их в зубах в свое жилище, затем озадаченно тыкается в них носом, как глупый пес, а после отправляется за новой добычей.

Мы покупаем себе хитроумные устройства и записываемся на обучающие курсы. Мы ездим в путешествия, устраиваем фотосессии, делаем ремонт, учимся играть на флейте, приобретаем машины и квартиры. Мы знакомимся с людьми, уезжаем медитировать в горы, красим волосы в яркий цвет, записываемся в политическую партию, создаем свой бизнес и покупаем себе лабрадора.

Как и в детстве, со всеми этими приобретениями и достижениями обнаруживается все та же проблема. Они раз за разом исчерпываются.

Теперь, однако, эта проблема усугубляется. В детстве мы по крайней мере могли наиграться всласть, прежде чем волшебство рассеется, и карета превратится в тыкву. С возрастом найти хорошую игрушку становится все тяжелее, умение играть с ней идет на убыль, а чары ее оказываются так скоротечны. Срок годности у всего вокруг начинает стремительно истекать.

Взрослый приучается нырять в ситуацию быстро и неглубоко, потому что идущий еще из детства опыт приучил его, что всякая игрушка неполноценна и непременно выдыхается. Следовательно, нет смысла задерживаться. Нужно опередить и предвосхитить ее кончину, нужно гнать вперед и вперед. Из-за того, что мы погружаемся в свои игры поверхностно и поспешно, мы теперь можем делать это намного чаще. Мы пытаемся компенсировать качество количеством и не прекращаем лихорадочного поиска все новых и новых забав и приобретений.

При всем неугомонном движении от цели к цели мы как будто остаемся на месте. Меняются цели, декорации и развлечения, меняемся мы сами – и все же мы вновь и вновь возвращаемся в исходную точку.