Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Даже здесь, в якутской ссылке, Натансон умудрился собрать вокруг себя единомышленников. Он решительно не мог жить вне дискуссий, диспутов, без кружка товарищей. Ежедневно у него собирались сосланные землевольцы Тютчев, Линев, Аптекман, долгушинец Панин, каракозовцы, член кружка «москвичей» Александрова, ставшая позже женой Натансона, будущий писатель Короленко. А еще приезжали погостить товарищи из окрестных сел то в одиночку, то целыми компаниями по 10–15 человек. В Натансоне действительно было что-то необъяснимо притягательное. Конечно, играло роль и то, что он являлся живым хранителем революционных традиций, но на всеведущего патриарха Марк Андреевич похож не был, да и не пытался производить подобное впечатление.

В 1889 г. закончился срок его ссылки, и он поселился в Саратове. А к 1893 г. вокруг него создалось общество «Народное право», которое ставило целью борьбу за политические и гражданские права россиян. И вновь арест и ссылка на 5 лет в Восточную Сибирь. Вернувшись из нее, Марк Андреевич стал одним из лидеров левых эсеров. Такой вот сознательный выбор судьбы и цели жизни.

Он вроде бы ратовал за союз с большевиками-ленинцами, но оформить его не успел. Умер Натансон летом 1919 г., находясь на излечении в Швейцарии.

Сергей Михайлович Степняк-Кравчинский

Сергей Михайлович родился в 1851 г. в семье военного лекаря. Образование получил в Московском военном училище и в основанном еще Петром I Михайловском артиллерийском училище в Петербурге. Карьера военного его явно не привлекала, а потому после выхода в отставку в 1871 г. он поступает в Лесной институт и вскоре присоединяется к кружку «чайковцев»…

В 1882 г. в Италии вышла книга под интригующим названием «Подпольная Россия». Фамилия ее автора – С. Степняк ничего не говорила ни заядлым читателям, ни полиции империи. Жизнь же Кравчинского после появлении этой книги четко распалась на две части. В первой из них Сергей Михайлович в 19 лет вступил в кружок «чайковцев» и вскоре стал одним из активнейших его деятелей. Участвовал в «хождении в народ», затем последовали арест, побег, эмиграция. В 1875–1877 гг. он участвовал в боях против турок в Герцеговине, затем в Италии вместе с анархистами пытался построить новое социалистическое общество. Вновь арест и тюремное заключение.

В 1878 г. Сергей Михайлович нелегально вернулся в Россию и присоединился к обществу «Земля и воля». В августе того же года на Михайловской площади в Петербурге ударом в грудь гарибальдийским кинжалом, привезенным из Италии, он убил шефа российских жандармов генерал-адъютанта Н.В. Мезенцева и благополучно скрылся с места преступления. В ноябре 1878 г. Кравчинский, спасаясь от преследования полиции, уехал за границу, как оказалось, навсегда.

С отъезда в Европу начался второй этап его жизни, постепенно исчезает С. Кравчинский – пропагандист, террорист, непоседа, и очень быстро нарождается вдумчивый исследователь революционного движения в России, писатель-публицист С. Степняк. Что-то с годами менялось в его характере, но главное – жажда деятельности – оставалось неизменным. Причем не просто деятельности, а отстаивание своего права идти первым, выбирать нехоженые тропы. Так всегда и во всем, всю жизнь, вплоть до 1895 г., когда погруженный в свои мысли Кравчинский попадает под поезд, и эта нелепая случайность оборвала его замыслы и рукописи на полуслове.

Остановимся подробнее на втором этапе жизни нашего героя. Писательская судьба Степняка-Кравчинского настолько индивидуальна, интересна и поучительна, что грех упустить такую возможность. Собственно говоря, речь сейчас пойдет лишь об одной его книге – «Подпольная Россия», которая, в наших глазах, звучит одновременно и гимном, и реквиемом революционному народничеству 1870-х – начала 1880-х гг.

Кравчинский начал писать ее в Милане осенью 1881 г. Судьбы товарищей, оставшихся в России, настолько тревожили его, желание познакомить с этими неординарными людьми Европу было так сильно, а необходимость проанализировать более чем десятилетнее движение народничества – настолько очевидной, что план книги сложился как бы сам собой. Две главы посвящены анализу движения, затем восемь – биографиям его участников, в заключение – несколько ярких эпизодов деятельности подпольщиков. Написание биографий доставляло Сергею Михайловичу огромную радость и причиняло мучительную боль. В них он вспоминал о людях, большинство из которых томилось в тюрьмах и ссылках, а некоторые из них (В. Осинский, Д. Лизогуб, С. Перовская и др.) были казнены.