Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов

– Опухоль? – переспрашивает женщина с побелевшим от ужаса лицом. Муж сжимает ее руку. Им вряд ли станет легче, если они узнают, что это крайне редкое заболевание. Что в 2018 году в Великобритании зарегистрировано немногим более четырехсот случаев опухоли мозга у совершеннолетних. Вполне вероятно, что их ребенок был единственным во всей стране, кому диагностировали эту болезнь еще до рождения. Но родителям от этого ни тепло ни холодно.

Отец ребенка смотрит на свою жену, проводя рукой по ее животу. Он смотрит на меня, а потом снова на нее.

– Господи, – говорит он, – у нашего малыша рак.

Их нельзя винить. Услышав слово «опухоль», люди автоматически думают про рак. Их можно понять, но все-таки эти два слова не являются равнозначными.

Опухоль – это новообразование. Участок ткани, подвергшейся ускоренному росту. Опухоли, которые остаются на своем месте и равномерно увеличиваются в размере, как правило, называют доброкачественными. Клетки злокачественных опухолей же способны перемещаться по кровотоку или ликвору между головным и спинным мозгом. Частицы таких опухолей способны отделяться, перемещаться и закрепляться в других местах, где они также начинают разрастаться. Это и есть раковые клетки.

Мозг состоит из множества разных типов клеток – не только из нейронов. Нейроны чрезвычайно хрупкие, и им требуется замысловатая поддерживающая конструкция – нейроглия[29] – из клеток, позволяющих им соединяться друг с другом. Среди этих клеток есть те, что поддерживают, изолируют, поставляют энергию и кислород, а также те, к которым крепятся сами нейроны.

Структура и внешний вид опухоли во многом зависят от того, из клеток какого типа она образуется. Опухоли в нервных клетках встречаются достаточно редко. Самыми распространенными являются опухоли глиальных клеток – тех самых, из которых формируется поддерживающая конструкция для нейронов. Эти клетки постепенно делятся, и новые со временем заменяют старые. У большинства людей процесс клеточного роста и обновления протекает по плану. Иногда же во время деления клетки происходит ошибка – она забывает добавить «выключатель», в результате чего ткань разрастается, образуя опухоль.

С новорожденными имеется дополнительная сложность. Клетки их мозга продолжают меняться, растут прямо на глазах. Необходимо задаться вопросом: перед тобой быстро накапливающиеся раковые клетки или же здоровые клетки, которые растут, потому что еще должны были находиться в утробе? Мы до сих пор слишком многого не знаем.

Магнитно-резонансная томография (МРТ) произвела революцию в медицине. Но в случае с опухолями с ее помощью можно получить не так уж и много информации.

Только по внешнему виду не отличить злокачественную опухоль от доброкачественной.

Новообразование, занимающее десять процентов мозга, может оказаться опаснее того, что успело распространиться на двадцать его процентов. Или, как в данном случае, на пятьдесят процентов. С первого взгляда не понять, какой именно является опухоль. Все они выглядят плохо, пока не проникнешь внутрь.

Вместе с тем имеются разные варианты.

Чем позднее срок беременности, тем сложнее для матери решиться ее прекратить. Как это ни называй, врачи зачастую, по сути, заканчивают жизнь ребенка, которого матери потом приходиться рожать уже мертвым. Мне сложно представить более трагичную ситуацию в жизни. Мать никогда не услышит первый крик младенца. Не будет никакого первого кормления. Это просто немыслимый ужас. Тем не менее порой у плода обнаруживают настолько тяжелую болезнь, что родители вынуждены на это согласиться.

Опухоль была замечена в начале девятого месяца беременности. Намного позже «нормального» срока аборта. В болезни плода, впрочем, ничего нормального не было. В ситуациях, когда роды способны навредить здоровью матери либо когда ребенок очень болен, прекращение беременности возможно на любом ее сроке.

Но решение должна принять сама мать. Хотя отцы зачастую и участвуют в обсуждении, по закону последнее слово всегда остается за матерью.

Мама этого ребенка выслушала нас, осознала всю тяжесть состояния своего нерожденного малыша, уяснила вероятность его смерти – если не при родах, то вскоре после них. Выслушав все это, она поговорила со своим мужем и решила все равно выносить ребенка до конца.

Я присутствовал при родах, которые состоялись через месяц после постановки диагноза. Эти четыре недели женщина жила в постоянном стрессе и тревоге – она наверняка места себе не находила каждый раз, когда не чувствовала у себя в животе никакого движения.

Томограмма мало что может сказать. Мне нужно увидеть своими глазами, с чем я имею дело. Придется ли оперировать сразу или же у меня будет пара недель на тщательное обследование ребенка?

Мы рекомендовали кесарево сечение, так как не были уверены, перенесет ли голова ребенка дополнительное давление при естественных родах. Опухоль занимала значительную часть мозга, и риск был слишком велик.