Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов

Роды прошли хорошо, и, появившись на свет, ребенок дышал и нормально функционировал, в чем мы далеко не были уверены. Столь массивная опухоль запросто могла сдавить мозг, заблокировав важные нейронные пути. Кроме того, давление внутри утробы отличается от атмосферного. Невозможно было предугадать, как отреагирует организм ребенка, однако он родился вполне дееспособным. Увидев его на руках у матери, вы бы в жизни не догадались, что с ним что-то не так.

Но и я, и она прекрасно знали об имеющейся проблеме. Теперь я понимал, что у меня есть время тщательно подготовить план действий. Подобрать подходящую кровь для переливания, сделать МРТ, понять, с чем мы на самом деле имеем дело.

Если бы что-то пошло не по плану, мы, конечно, не были в полной боеготовности, но хотя бы смогли действовать оперативно. Мы успели бы подготовить операционную в течение дня. Мы убрали бы скопившуюся внутри черепа жидкость и сделали все необходимое. Теперь в этом не было нужды. Тем не менее ребенка отправили в отделение интенсивной терапии для новорожденных, где я запросил МРТ.

Опухоли появляются по разным причинам. Первое, что всегда приходит в голову, – это наследственность. Нам не удалось выявить какой-либо очевидной причины ни по материнской, ни по отцовской линии. Сейчас существует целая наука под названием эпигенетика, которая занимается изучением влияния внешних факторов на гены, даже в утробе[30]. Это весьма любопытная штука, правда, толку от нее не особо много, когда перед тобой опухоль, которая только продолжит расти.

Несмотря на свою плохую репутацию, злокачественные опухоли на самом деле могут представлять меньшую опасность, чем некоторые доброкачественные. Во всяком случае, порой их оказывается проще лечить. Из-за быстрого деления клеток они поддаются химиотерапии, и возможно безоперационное лечение – достаточно лишь провести биопсию.

Понимаю, что я хирург, но я несказанно радуюсь, когда мне не приходится оперировать новорожденного. Всегда имеется кто-то другой, кому нужна операция.

Опухоли мозга отличаются от опухолей в других частях тела. Точнее, отличаются предпринимаемые нами меры. Многие люди думают, что злокачественная опухоль – это ужасно, так как она может распространиться, и лучше уж ей быть доброкачественной. В нейрохирургии данное различие не такое уж очевидное. Порой важнее не тип клеток, из которых образована опухоль, а ее расположение. Доброкачественная опухоль, образовавшаяся в важном участке мозга, может причинить непоправимый вред.

Так, например, доброкачественная опухоль в самом центре, в среднем мозге, который контролирует такие важные функции, как бодрствование, кровяное давление и дыхание, может привести к огромным проблемам. Причем дело не только в том, что она, разрастаясь, сдавливает нервные окончания, – с самыми большими трудностями мы можем столкнуться при попытке удалить новообразование. Оперируя на столь уязвимом участке мозга, мы ходим по лезвию бритвы. Вероятность повреждения важных структур может оказаться выше шансов успешного удаления опухоли.

Большинство опухолей дают о себе знать, оказывая воздействие на прилегающую часть мозга, что приводит к нарушениям соответствующих функций. Перед нами может предстать ребенок, у которого появилась слабость в конечностях либо возникли проблемы с чувством равновесия или приемом пищи, каждый из которых заканчивается приступом рвоты. Могут наблюдаться нарушения речи или зрения. Любая контролируемая мозгом функция может пострадать при избыточном давлении на отвечающие за нее клетки. Часто случаются судорожные припадки. Даже эпилепсия может стать результатом новообразования в мозге.

Проблема постепенно усугубляется.

Хотя опухоли, растущие снаружи, и способны сдавить мозг, вызвав его тяжелые повреждения, как правило, их проще удалить.

Порой после удаления такой опухоли мозг со временем занимает все освободившееся пространство.

С наружными новообразованиями очень многое зависит от того, как именно выглядит граница между опухолью и мозгом. Если она отчетливо видна и понятно, где мозг, а где опухоль, то можно рассчитывать на полное ее удаление. Если у опухоли нет общих с мозгом кровеносных сосудов, то можно аккуратно отрезать ее по кусочку, пока от нее ничего не останется.

В мозге, особенно у детей, подобное встречается редко. Самыми сложными являются опухоли, растущие непосредственно в мозге, являющиеся частью его. Необходимо понять, настолько здоровые ткани переплетены с больными. Какова толщина переходного слоя между опухолью и мозгом на ее границе? Насколько эта граница выражена? Можно ли отличить мозг от опухоли невооруженным глазом?