Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов

С девочкой мы первым делом занялись верхней частью ее лица. Теоретически можно сделать все сразу, но это пустая трата времени. Пока пациентка не вырастет и ее лицо окончательно не сформируется, придется повторять процедуру снова и снова. Лишь к девяти-десяти годам можно получить представление, как она будет выглядеть, когда повзрослеет. И только тогда можно говорить о закреплении результата, а ведь порой рост лицевых костей заканчивается лишь в начале третьего десятка.

Весь этот процесс – тяжелое испытание для родителей. Речь идет о шести-восьми операциях, растянутых на годы. В промежутках между ними внешний вид ребенка постепенно меняется. Причем каждая операция не то чтобы явно его улучшала. Когда мы подвинули вперед «очки» на лице ребенка, оно выглядело не совсем естественно. Мы сделали это не для того, чтобы улучшить внешний вид девочки в тот день или даже в тот год. Мы создали базу для дальнейшего развития лица. Ребенку предстояло до него дорасти в буквальном смысле.

Знание, которым обладают родители, является их преимуществом. Как говорится, предупрежден – значит вооружен. Представьте себе папу и маму, которым звонят на работу и говорят, что их ребенка сбила машина и он в реанимации. Ничего не предвещало беды, у них не было возможности осознать случившееся, подготовиться. Для них это как обухом по голове.

Когда же ребенок рождается с болезнью, затрагивающей структуру его черепа, проблема всплывает довольно быстро, а процесс ее решения долгий и методичный, так что времени приспособиться предостаточно.

Во время первого нашего разговора с родителями пациентки мы сказали им: «Череп вашего ребенка формируется неправильно. Мы предпримем необходимые меры, однако это будет лишь началом чрезвычайно долгого пути. Наша приоритетная задача на сегодняшний день – защитить функции мозга. Затем мы займемся внешним видом девочки – ей могут понадобиться дальнейшие операции, чтобы найти свое место в жизни, если мы все согласимся насчет их необходимости. Конечно, может показаться неправильным подвергать ребенка многочисленным операциям только для того, чтобы он соответствовал ожиданиям общества. С другой стороны, легко рассуждать, когда не над тобой издеваются в школе, когда не тебя сторонятся сверстники, когда не ты стесняешься подойти к понравившемуся человеке на корпоративе в офисе. Все не случится за один день, но в итоге мы к этому придем».

Я привел краткий пересказ – на деле же подобные разговоры растягиваются на многие часы. Все начинается со знакомства на приеме или в палате. Проводится обследование, изучается история болезни пациента. Мы обсуждаем сложившуюся ситуацию. Затем, после перерыва, приходит медсестра-специалист и снова по всему проходится – порой люди задают ей дополнительные вопросы. Палатные медсестры – удивительные люди с огромным багажом опыта – также участвуют в обсуждении послеоперационного периода. С детьми постарше работают психологи – некоторые из них, впрочем, уже прекрасно знают, через что им предстоит пройти.

В некоторых случаях, когда преждевременно зарастает только один шов на черепе, может оказаться достаточным вырезать часть черепа, изменить его форму, поставить на место, и вуаля – все готово. Такие пациенты приходят к нам на прием раз в год, и обычно этим все ограничивается. Порой мы видимся с ними на протяжении четырнадцати лет, и дальше разговора дело не заходит. Никогда не знаешь, как все сложится.

Пациенты с более сложными случаями остаются в поле моего внимания на протяжении восемнадцати лет. Последующее наблюдение, как правило, не менее важно, чем изначальная операция. Независимо от характера проведенной процедуры ребенок является моим пациентом, пока не достигнет совершеннолетия. И даже после того, как им займутся мои специализирующиеся на взрослых коллеги, я не перестану совать свой нос и просматривать медкарту пациента – это я гарантирую. И все же пациенты челюстно-лицевой хирургии остаются нашими навсегда. Так как мы досконально знакомы с их проблемой, попросту нет смысла переводить их куда-то еще.

Помимо прочего, я говорю родителям: «Мы не стремимся к совершенству. Не всем суждено выглядеть как Анджелина Джоли. Видит Бог, я и сам не Брэд Питт! Мы лишь хотим, чтобы ребенок не выделялся». Может показаться, что мы занижаем свою профессиональную планку, но подумайте обо всех людях, что вы встречаете изо дня в день.

Оглянитесь по сторонам по дороге на работу. Как много вам попадается по-настоящему привлекательных, красивых людей, выделяющихся на общем фоне? Подозреваю, что очень мало. Остальные же, включая меня, просто смешиваются с толпой. Нам вряд ли светит победа на конкурсе красоты, хотя и отвращения наша внешность не вызывает.