Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов

Я забираю снимки, медкарту и направляюсь обратно в собственный кабинет на другом конце медицинского комплекса.

– У вас есть мой номер. Звоните, когда будете готовы, – говорю я акушеркам-гинекологам, которые играют в подобных ситуациях ключевую роль.

Едва я успеваю сесть за свой стол, как звонит мобильный. Они решили. Или не решили? Я направляюсь обратно.

Супруги в смятении, у них кругом идет голова. Оба начинают говорить одновременно, перебивая друг друга. Я даю им закончить, затем прошу успокоиться и киваю женщине, чтобы она все повторила.

– Я переживаю о том, что будут говорить люди, если я сделаю аборт только из-за каких-то проблем со здоровьем у ребенка. Мы будем казаться эгоистами.

Папа добавляет:

– Я не хочу, чтобы этот ребенок мучился.

Это две стороны одной медали. Медали, на которую им не стоит обращать внимания.

– Я знаю, что вам кажется, будто на вас смотрит весь мир, однако это не так. Здесь, в комнате, только вы и я. Никто не собирается вас осуждать. Никто не может знать, через что именно вы проходите. Неважно, если девяносто девять других людей выбрали вариант А. Если вы выберете Б, значит, таков будет правильный выбор для вас. Решать только вам и никому другому.

Это минное поле. На каждом шагу подстерегают моральные и эмоциональные ловушки. Тем не менее я вижу по их глазам, что решение принято.

– Мы решили не продолжать беременность, – говорит женщина.

– Уверены? – спрашиваю я.

– Так будет правильно.

Я киваю. Я улыбаюсь. Я стараюсь сохранять позитивный настрой в столь тяжелое для них время. Пара сделала выбор. Акушеры организуют проведение процедуры в течение суток. Пришла мне пора с ними прощаться – вряд ли мы когда-нибудь увидимся снова. Им же придется жить с принятым решением до конца своих дней.

Все пары разные. Одни реагируют на новость о расщеплении позвоночника так, словно их ребенка уже нет в живых. Другие воспринимают ее более мужественно. Кто-то и вовсе не падает духом. Я веду себя одинаково со всеми. Даю одни и те же советы. Я подобен судье. Окончательный выбор делать не мне, зато я могу давать присяжным указания. Порой, правда, родители приходят к решению, которое мне совершенно непонятно.

Очередная молодая пара. Хорошая работа, благоприятные перспективы. Так посудить, отличные должны получиться родители. Как обычно, они узнали о расщеплении позвоночника на УЗИ. Акушер сделал свое дело, вызвали меня, и я обрисовал супругам вероятную картину жизни их будущего ребенка. Они сразу же решили прекратить беременность.

В других обстоятельствах я бы восхитился их рассудительности. Только вот в конкретном случае прогноз был не такой уж ужасный. Это один из самых легких случаев, которые мне только попадались. Скорее всего, ребенок смог бы научиться ходить, пускай и не самостоятельно. Существовала большая вероятность, что проблемы были бы ограничены стопами и, возможно, мочевым пузырем. Ребенок почти наверняка смог бы посещать обычную школу.

Если вкратце:

– Будет ли он идеальным?

Я вынужден был сказать:

– Скорее всего, нет.

Это если говорить об общепринятых нормах физического развития, хотя разница, по всей видимости, была бы минимальной.

– Тогда бы мы хотели прервать беременность.

– Вы уверены? Все будет не так уж… – Я собирался им рассказать про качество жизни, которое, судя по всему, у их ребенка должно было быть достаточно высоким.

– Мы уверены. Мы хотели бы прервать беременность.

На своей работе я вижу немало боли. Многочисленных родителей, терзающих себя сомнениями, что они сделали что-то не так. Детей с настолько ужасными болезнями, что я уже начинаю задумываться, не стала бы смерть для них избавлением. Чаще всего же я вижу родителей, сражающихся за малейшую возможность прожить жизнь со своим ребенком.

Вот почему в ситуации, когда люди решаются на аборт, несмотря на весьма хорошие перспективы для плода, мне порой бывает нелегко. И все же я, как обычно, только и могу, что изложить факты. Решение принимать родителям, а не мне. И в данном случае решение было принято весьма уверенно. Кто я такой, чтобы судить?

<p>16</p><p>Вы из этих</p>

Не так давно расщепление позвоночника казалось куда более распространенным заболеванием. Когда я рос в Ливерпуле, а затем и в Лондоне, в торговых центрах вечно стояли ящики для сбора пожертвований, повсюду крутили рекламные ролики с предложениями помощи, а в информационных программах то и дело упоминали об этом диагнозе. Что же изменилось?

Все мы на заре своей жизни представляем комочек клеток. Затем мы становимся плоским блюдцем. У нас появляется голова, спина, ягодицы, ноги и ступни.

Кожа и спинной мозг образуются из одних и тех же клеток. Обычно они сливаются в единое целое, как и должны, однако порой этого не происходит – образуется расщепление позвоночника.