Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

— ...Слушайте, девчонки, — жалостно поглядел в глаза военный, — а можете рюкзак подогнать? Мне любой, чисто на выход БК и ништяки носить, такой, ну как городской. А то мой совсем в тряпки, зашивать нечего.

— Потому что он собой БК больше собственного веса тягает, хомяк гребаный, — наябедничали с галерки.

— А у кого вы, долбоебы, его потом отжимаете, когда у вас кончается? — рявкнул военный через плечо. — Короче, ну рюкзачок бы мне...

— Окей, — сказала Катя и, наученная предыдущим опытом, громко заорала: — Военные! Кому еще рюкзак? Тебе? Все? Точно все? Все услышали? Никому больше не надо?

«Рюкзак (2)» — записала я в свой неразлучный блокнот.

— Катюша! Ты меня убиваешь! Даже ради тебя — два не могу. Совсем не могу. Только для тебя — бери пять.

Катерина призадумалась.

— Кать, — сказала я, — берем пять. Ты что, вверенный контингент не знаешь?

— О! Рюкзачки! — возрадовались военные. — Ну прям то, что надо! Можно? Ой... А мне не хватило. И мне!

— Тебе и тебе? — строго спросила Катя. — Военные, слышьте? Два рюкзака? Этому и тому?

«Рюкзак (2)» — записала я в блокнот.

— Катюша! Пять штук! Ми-ни-мум! Только для тебя! А вообще бери десять!

— ...Ой... А у меня тоже порвался... И братухе.

Я ударилась об собственный фейспалм, с трудом отлепила его от лица, приняла невозмутимый вид и записала в блокнот:

«Рюкзак (2)».

Мой верный друг блокнот не пережил войны, по­этому я не смогу достоверно вспомнить, сколько раз мы возили в то подразделение рюкзак (2). Кажется, пять или шесть. Но с тех пор то, что называется у нормальных людей «сколько водки не бери, все равно два раза бегать», мы называем законом двух рюкзаков.

* * *

Однажды Долбоклюй и банда ходили работать в Министерство обороны Украины... Это, если чо, пояснение для новеньких. Не, ну я серьезно, у меня даже в трудовой запись есть, что я там работала, правда-правда. Не, давайте сначала.

...Нас собрали в «Пицце Риа» (здесь все причастные понимающе покивали головой), напоили кофе, посадили в машину и отвезли в штаб АТО. Ну так вот, взяли, посадили и отвезли. Выкинули у кунга, сообщили напоследок, что выпустят из штаба АТО нас когда-нибудь, когда оформят пропуска, ну и вы, типа, осваивайтесь и начинайте работать. И уехали.

Дима почесал в затылке, сказал «шо робить», достал из рюкзака бутылку коньяка и поставил ее под стол, как обычно делают в таких местах. Мы согласно кивнули, достали кружки — ну, за знакомство, — вскинули кружки и полезли в рюкзак за второй. После знакомой всем пузомерки «где был что видел», все люди были признаны годными, Сова была признана старшей, и мы начали работать. А шо робить?

Работать в штабе АТО было удивительно скучно, по­этому, как только нам выдали пропуска, мы облегченно вздохнули и смылись в поля навсегда, разве что раз в несколько дней назначая свидания в штабе для обмена премудростями, написания отчетов, ну и там поспать иногда.

Процесс написания отчетов, кстати, полностью повторял бессмертный анекдот про генерала и его секретаршу, где в роли секретарши выступала я. Почему-то открылся у меня такой полезный для Министерства обороны талант, ну, впрочем, вряд ли здесь кто-то не знает, что пиздеть буковками — практически мое призвание.

— Ну шо, где были?

— Шесть-восемь.

— Шо видели?

— Пиздец и грабли.

— УБД?

— Жопа.

— Материалка?

— Такое.

— Боевые?

— Пиздец.

— Куда бежать?

— Замполита первого бата тупо ебать, он в адеквате, но распиздяй, второму помочь, бо он пиздец тупой, третьего расстрелять нахуй...

«...по итогам посещения 68-й ОМБр[1], — печатала я одновременно, — было выяснено, что в бригаде существует ряд проблем, связанных с поставленными нам задачами, а именно — задержка выдачи удостоверений участника... Рекомендации мобильной группы...»