Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

— Боже, прямо вот так с «мухой» по городу? — сочувственно отозвалась Катерина. — Какой ужас!

Я подавилась и сделала вид, что закашлялась. Ребенок С., сохраняя привычное олимпийское спокойствие, изучал приборы.

За моей спиной Док предупредительно демонстрировал содержимое своей сумки.

— Вот смотрите, — говорил он, — здесь только личные вещи. Это футболка. Это носки. Это...

Нацик, судя по голосу, краснел и чувствовал себя дискомфортно.

— Простите, я все понимаю, — говорил он, — но вы же понимаете, такие времена, всякое бывает.

— Да-да, — в один голос говорили Док и Катерина. — Мы понимаем. Служба. Берегите себя, бойцы. Ну что, мы поехали?

— Конечно, проезжайте, — отвечал им нацик. — Спасибо вам.

Машина тронулась с места.

— Ннннну? — повернулась назад я.

— Ну а чо ну, — меланхолично ответил Док, — старый воин — мудрый воин, это вас всему учить надо. Конечно, я сразу сумку поставил на ту стреляную «муху», а дальше ему было интересно только то, что я ему показывал.

— Док, — риторически спросила я, — а вот скажи, тебе такое понятие, как «совесть», в принципе знакомо?

— А чо совесть, — возмутился Док, — пусть ту девушку, за чью «муху» весь личный состав МВД вые... попросили усилить бдительность, совесть мучает, а я тут при чем?

— Ну нормально? — взорвалась Катерина. — Это ж в этот раз я с «мухой» гуляла, а если завтра сепар будет? Правильно их вые... попросили, пусть бдят, сволочи! Кстати, напомни мне завтра проверить, они экспертизой уже признали ее негодной, или я все еще под уголовкой?

Ребенок С. нервно хрюкнул и упал лицом в руль. Я сочувственно погладила его по голове.

— Привыкай, котик, — сказала я. — Привыкай.

* * *

...Мы сидели на крыльце Счастьинской больницы, пили кофе и лениво уворачивались от солнечных зайчиков.

— Интервью дадите? — деловито спросила Маша.

— Та нивапрос, только время...

— С вами поеду. Вы ж потом обратно?

— Угу. А ты кто, кстати?

— Радио Свобода.

— Бооооже! — блаженно зажмурилась я. — Видела бы меня сейчас моя мамочка! Ну вот серьезно, вот кто бы году в восемьдесят каком-нибудь сказал моим родителям, что я буду давать интервью вот этому самому Радио Свобода, которое пиу-пиу под одеялом по ночам...

— Кто бы сказал твоим родителям в восемьдесят каком-нибудь году, — меланхолично заметила Катерина, — что ты будешь пить третью, между прочим, нет, я не считаю, но куда в тебя столько влазит, чашку кофе на крыльце полуразрушенного госпиталя в зоне боевых действий — они бы тебя выпороли для профилактики...

— Вот не надо, — сурово заявила я, — гуманитарные поездки во всякие полуразрушенные ебеня считались достойным времяпрепровождением в круге общения моих родителей и в те прекрасные годы. Ты что, еще не поняла, что долбоебизм у меня не только благоприобретенный, но и наследственный?

— Так, мародеры, — вышел из больницы Лектор, — валите уже, дело к обеду, и кофе, кстати, я не считаю, но скоро кончится.

— Дожили, — обиженно надулась я, — в Айдаре мародерами обзывают.

— Так это анекдот такой новый, — фыркнул Лектор. — «Ураааа, мародеры приехали! — Бабка, да не мародеры, а волонтеры! — А какая разница?» Все, мародеры, допивайте мой кофе, доедайте мою еду, штаны последние можете тоже... А не, лучше у Берии отнимите, и катитесь с богом на Станицу. Счастье мое, Ежени, а у вас, кстати, запасная каска для представителя прессы есть?

— Ты чего, издеваешься? — спросила я. — Какая нафиг запасная каска? У меня и своей-то сроду не было.

— Совсем охренели, — грустно сказал Лектор.

— Нафиг нам каски в Станице? — спросила Катя. — Соберемся в какую-то жопу, одолжим у кого-нибудь. Аж целый один раз в этом году так делали.

— Ну как, одолжили... — задумалась я, — если понимать под «одолжили» нахлобучивание каски на голову, сопровождаемое текстом «узнаю, что сняла хоть в блиндаже — сам голову оторву»... то конечно да, одолжили.

— Ну хоть мою возьмите, — проявил заботу Лектор.

— Чтобы нафига?

— Ну там, водителю, представителю прессы...

— Окей. Мы ее честно поделим между водителем и представителем прессы. Тащи.

Лектор принес каску и заботливо уложил ее на дно буса. Из больницы вылетела запыхавшаяся Леська.

— Меня возьмите! — заорала на лету она.

— Что бы ни делать, лишь бы не работать, — сказала я.

— Вот не надо мне это вот, — строго объявила Леська, — не чтобы не работать, а чтобы изучить вопросы сотрудничества со Станичанской больницей на предмет оказания им гуманитарной помощи.

— И это мы еще мародеры, — вздохнула Катя. — Ты хоть знаешь, где там больница?

— Да пофиг, сколько там той Станицы, найдем.

— Ага. У прохожих спросим. Там их много, прохожих-то, так и шастают...

— Катитесь уже, не нервируйте ветерана! — возопил Лектор.

— Ага. Ветеранов не пугать, пол бетонный.

— Нервов моих на вас нету! Журналистку не потеряйте!

— А эту? — я ткнула пальцем в Леську.

— Эту можно. Ее через три дня с доплатой вернут.

— Проверяли? — заинтересовались все.

— Валите уже! — заорал Лектор. — Почему все мародеры как мародеры, одни вы на мою бедную седую голову! Из Станицы позвоните! Домой ночевать вернитесь! Каску не проебите! Все, с богом, девчонки, удачи, осторожнее!

* * *