Динозавры против млекопитающих: история соперничества, которая не закончилась до сих пор

Наиболее эффективны оказались зауроподы, уравновесившие сверхэффективную дыхательную систему, возникшую в результате усиленной пневматизации, длинной шеей, удобной для сбора еды откуда угодно, а удлинять шею им было также легко (черепа и челюсти их были легки), мускулатура, необходимая для жевания, отсутствовала: жевать они не умели (или почти не умели), да это было и не особо нужно. Шея сделала их особенно уязвимыми и неспособными к быстрому перемещению и маневрированию, единственным способом защиты для них был гигантизм (показательно, что исследователи Зандер и Клаус отмечают удлинившуюся шею в числе факторов, обусловивших их невероятные размеры). Опять же до огромных размеров, когда корм усваивать становилось особенно легко, а смерть не ждала за каждым кустом, надо было дорасти. Заботиться же о потомстве эффективно в силу огромных размеров было невозможно (напомню, даже следы, оставленные зауроподами, становились смертельными ловушками для существ малых размеров). Выход был — чем больше потомков, тем лучше. Нельзя сказать, что хищников это не радовало — они получали много, очень много мелкой и сравнительно неуклюжей добычи, на такое можно было охотиться сколько угодно. Это тоже делало освоение способов охоты (вернее, разделки) на крупных, сравнимых с хищными динозаврами существ не столь насущным: зачем охотиться на столь трудную в разделке добычу, когда много существ меньшего размера, прессинг хищников возрастал. У мелюзги был выход — расти быстрее, но хищники вслед за ней также увеличивались в размерах.

Зубы и рога

В меловой период ситуация изменилась: появились цветковые, но и в меловой период пассивную защиту никто не отменял. С относительным уменьшением размеров (точнее, с распространением существ не столь гигантских, как зауроподы) эти организмы развивают и новые формы пассивной защиты — теперь все чаще это рога, шипы, булавы или венцы вокруг шеи (как у цератопсид). И чем прочнее был панцирь у динозавра, тем мощнее должны были быть челюсти для того, чтобы его прокусить (явления с положительной обратной связью), а чем больше челюсти динохищника, тем меньше была вероятность, что у него появятся клыки или что-то подобное. Казалось бы, наоборот: мощные панцири легче прокусить мощными клыками, но у динозавров все же были изначально легкие диапсидные черепа, и им выгоднее было распределять давление по всей ротовой полости по разным зубам, а не концентрировать его в двух точках.

Итак, хищные динозавры так и не создали ничего похожего на сложный арсенал зубов синапсид и их предков. При этом растительноядные динозавры все-таки обрели что-то подобное. Я имею в виду не только жевательные батареи гадрозавров. Гетеродонтозавры, точнее гетеродонтозавриды (Heterodontosauridae), вообще еще в начале юрского периода обзавелись клыками и довольно сложно дифференцированными зубами. В целом это были некрупные животные, и такая попытка создать на динозавровой основе что-то подобное мелким синапсидам, способное к питанию растительным кормом, но в юрский период, провалилась. Они все-таки проигрывают более массивным коллегам — зауроподам, вопросами жевания не озабоченным и рассчитывающим прежде всего на объемы потребления.

Долгое время хищники динозавры охотились на мелкую добычу, которой было очень много, потом перепрофилировались в специалистов по добыванию животных очень специфической конструкции: развивать «маммальные зубы» специально для охоты ни на ту, ни на другую дичь не имело смысла, да и просто привело бы к утяжелению челюстей, к тому же для охоты на эту крупную добычу подходили совсем другие способы, вроде кровопускания. Кроме того, на отращивание сложных специальных зубов у них просто не было времени. Разумеется, у множества хищных динозавров были самые разные специализации, но в целом имелось два вектора развития.