Динозавры против млекопитающих: история соперничества, которая не закончилась до сих пор

Но вернемся к хищным динозаврам. Отсутствие «маммальных» зубов у хищников (несмотря на все выше перечисленные способы и приспособления для охоты) и отсутствие навыка переработки пищи во рту, возможно, долгое время не давало архозавровым предкам динозавров, а возможно, и первым хищным динозаврам окончательно избавиться от мезотермности и перейти к полноценной теплокровности. Глотать добычу приходилось крупными кусками без разжевывания, а значит, они нуждались в «кислоте» — то есть в снабжающей желудок венозной, богатой углекислотой крови. Впрочем, рано или поздно альтернативные способы повышения кислотности в желудке были, видимо, найдены. Однако, даже если с пищеварением все хорошо, для разделки крупных туш была полезна «дружеская помощь». Кроме того, грех не воспользоваться уже имеющейся тушей какого-нибудь диногиганта. Гипотезы о стайной охоте тираннозавров вызывают у меня сомнение, совместные же трапезы они все-таки могли вести, как и прочие крупные хищники мезозоя, при удобных случаях и скоплениях корма, например, в случаях крупных миграций динозавров. Собственно, то, что периодически обнаруживаются коллективные захоронения тираннозаврид, говорит, как мне кажется, в первую очередь в пользу совместной разделки добычи, а не совместной охоты: повторяю, постоянно существующим стаям крупных тираннозаврид было бы слишком сложно прокормиться на ограниченной территории.

Как кончился палеозой. Подведение итогов

Это все свершилось в мезозое, пока же мы оставались еще в пермском периоде, наши далекие пращуры изобрели разнообразные по виду и назначению зубы. В ранней перми дела обстояли так же, как в мезозое, — постоянно нарастала конкуренция между существами малых размеров. О высокой конкуренции среди существ малых размеров как о причине гигантизма динозавров, напомню, писала Дэрил Кодрон с коллегами[164]. Конкуренция действительно сильно повлияла на гигантизм динозавров (механизм я пытался описать). В эпоху господства ранних синапсид она тоже не убывала, потому что есть крошки также не могли почти ничего, кроме друг друга и насекомых, а если ели растения, то в силу пока плохого развития конечностей и малой питательности растений палеозоя превращались в малоподвижные бочонки, которых ели все остальные. Это, в отличие от диногигантов, для которых любой лес становился накрытым столом из листьев и приблизиться к которым боялись даже самые отважные хищники. И все-таки ситуация была не столь критична, как в тогдашнем будущем — при динозаврах. Во-первых, на мелкоту давление было меньше, потому что юные синапсиды могли-таки рассчитывать на поддержку родителей, во-вторых, благодаря зачаткам жевательных способностей и отменным зубкам наши предки из перми и раннего триаса могли более эффективно перерабатывать растительный корм (по крайней мере палеозойскую флору). В-третьих, хищники могли убивать и есть не только «всякую мелюзгу», но и добычу, не отличавшуюся сильно от них размерами, на что уже не будут способны будущие хозяева мира. Со временем наши травоядные предки (родичи предков) смогли эффективно переваривать корм, не становясь такими уж увальнями. Но все же ситуация была не слишком радостная. Наши пращуры обзавелись сравнительно высокой температурой, но это же создало дополнительные проблемы — высокая температура приводит к более интенсивному испарению, что вновь требовало большей заботы о потомстве, а потомство по-прежнему было микроскопически мало по сравнению с родителями.