Дискурсы Владимира Сорокина

Как можно было заметить по предыдущим главам этой книги, Лев Николаевич Толстой (1828-1910), автор реалистических романов, моралист и религиозный философ, остается неизменным «конкурентом» Сорокина. В «Голубом сале» есть зимний рассказ, написанный недоработанным клоном Толстым-41145, и сексуальная сцена, в которой несовершеннолетняя крестьянская девочка Акуля мочится на старого князя, похожего на графа Толстого 1146. Имея в виду «Голубое сало», Сорокин сказал в интервью Елене Кутловской: «При помощи клонов можно многое сделать в литературе — стать Толстым, например. (Смеется)» 1147. Если это скорее юмористическое утверждение относится к литературным сюжетам, Екатерина Деготь, отталкиваясь от интертекстуальных отсылок Сорокина к Толстому, заметила, что все больше оснований считать статус двух писателей в истории русской литературы вполне сопоставимым: «<...> для объективной литературной истории Сорокин давно уже Толстой» 1148. Прежде чем перейти к разговору о соревновании двух писателей за звание классиков в истории литературы, посмотрим, как Сорокин в «Метели» «переписывает» «Хозяина и работника» Толстого, сопоставив два текста.

К 1895 году, когда был напечатан рассказ «Хозяин и работник», Толстой уже более чем на десять лет пережил свои собратьев по перу, Достоевского и Тургенева, и прославился на весь мир как русский писатель. В рассказе «Хозяин и работник», где действие происходит зимой, купец Василий Андреич Брехунов вместе со слугой Никитой садится в сани, направляясь к владельцу соседнего имения. Купец торопится, чтобы обогнать других потенциальных покупателей леса, который продает хозяин. В пути Брехунова и Никиту застигает пурга. Посреди ночи они блуждают по полям и случайно забредают в деревню, где находят приют в крестьянской избе. Еще до зари они покидают деревню, снова сбиваясь с дороги.

Никита, слишком легко одетый для такого зимнего путешествия, вот-вот замерзнет насмерть, потому что Брехунов один укрывается в повозке от ветра и холода 1149. Купец, движимый эгоистичным желанием выжить, пытается в одиночку ускакать на запряженной в сани лошади, оставив замерзающего Никиту в повозке. Лошадь вязнет в снегу, Брехунов спешивается, и конь растворяется в буране. Купец ходит кругами среди густого снегопада, плутает и в конечном счете возвращается к повозке, куда вернулась и лошадь, а Никиту тем временем уже засыпало снегом.

Хозяин и работник оказываются спаяны намертво. Перед лицом смертельной опасности стираются границы между сословиями. В конце концов купец спасает слуге жизнь, ложась на Никиту и отогревая его своим телом. Никита только теряет несколько отмороженных пальцев на ногах, а Брехунов гибнет. Он умирает, растроганный собственным поступком: Он понимает, что это смерть, и нисколько не огорчается и этим. И он вспоминает, что Никита лежит под ним и что он угрелся и жив, и ему кажется, что он — Никита, а Никита — он, и что жизнь его не в нем самом, а в Никите. <.. .> «Жив Никита, значит жив и я», — с торжеством говорит он себе 1150. В рассказе Толстой трансформирует собственный постулат о любви к людям низшего сословия в нарциссическую самоотверженность представителя элиты, жертвующего жизнью ради простого человека 1151.

В повести Сорокина «Метель», написанной в 2010 году, снежная буря, лежащая в основе сюжета, вынесена в название. «Хозяин» Толстого превращается в «дохтура» Платона Ильича Г арина, а работник — в хлебовоза Перхушу. Подобно толстовскому Никите, он услужлив и покладист, наивен и косноязычен. Прозвище возницы у Сорокина, Перхуша, созвучно фамилии купца Брехунова из рассказа Толстого — первый намек на то, что персонажи меняются ролями. Изменились и транспортные средства: вместо саней Гарин и Перхуша едут на «самокате», который тянут пятьдесят карликовых «лошадок», находящихся под его верхом 1152.

Доктором в повести Сорокина движет не меркантильный интерес, а гуманная миссия: он едет, чтобы провести вакцинацию среди жителей деревни, где вспыхнула эпидемия завезенной из-за границы болезни. С присущей нравственно-религиозным трактатам Толстого высокопарностью доктор у Сорокина говорит о себе так:

Например, я, доктор Г арин, Homo Sapiens, созданный по образу и подобию Божиему, сейчас еду по этому ночному полю в деревню, к больным людям, чтобы помочь им, чтобы уберечь их от эпидемии! 153.

Поездка Г арина в близлежащую деревню оборачивается бесконечными скитаниями в снежном вихре. Путешествие увлекает Гарина и в глубины собственного сознания, потому что доктор у Сорокина, как и булгаковский Михаил Поляков из «Морфия» (1927), употребляет наркотики и страдает от галлюцинаций 1154. Вполне возможно, что фантастические препятствия, встречающиеся на пути Гарина и Перхуши в «Метели», тоже связаны с галлюцинациями доктора и поэтому допускают психомиметическую трактовку1155.