Дискурсы Владимира Сорокина

В условиях лютого мороза интеллигент и простодушный возница в повести Сорокина начинают действовать сообща. После кошмаров, которые доктор видит в наркотическом трипе, выспренность его сентенций кажется особенно неуместной: «Все люди братья, Козьма <.. .>»1156. Но по мере того как положение становится все более безвыходным, взаимная солидарность сходит на нет: доктор несколько раз бьет своего провожатого 1157 и — как и купец Толстого — в конце концов бросает его одного в чистом поле 1158. Только простой человек оказывается способен к убедительным проявлениям братской любви (прежде всего к своим маленьким лошадкам), тогда как самоотверженная миссия доктора вызывает все большие сомнения, постепенно отступая перед его эгоистичными планами. Повесть Сорокина кончается смертью Перхуши; доктор же, несмотря на обморожение, выживает, спасенный загадочными китайскими торговцами. В отличие от Никиты в рассказе Толстого, он лишается не нескольких пальцев на ногах, а обеих ног. Вот почему, с точки зрения Павла Басинского, «„Метель" — переписанная повесть Толстого „Хозяин и работник" с противоположным финалом» 1159, а Алиция Володзько-Буткевич прямо относит ее к «жанру ремейков классики» 1160.

Интертекстуальные взаимосвязи между двумя текстами определяются как аналогиями, так и контрастом 1161. Параллелизм прослеживается не только на уровне сюжета 1162, но и нередко дополнительно материализуется в нарративе. Например, у Толстого купец думает: «Говорят, пьяные-то замерзают» 1163. Оба персонажа Сорокина разделяют эту мысль, а в повествовании она еще и отливается в фантастическую фигуру замерзшего великана с трехлитровой бутылкой водки, который встречается им позже, материализуя расхожее мнение, что русские много пьют 1164.

Инструментарий, используемый Сорокиным, мастером металитературы, для конструирования смыслообразующих интертекстуальных связей, отнюдь не ограничивается переплетением аналогии и контраста. В 2000 году Екатерина Деготь высказалась об этом аспекте творчества писателя с позиций читателей-интеллектуалов :

Творчество [Сорокина] высокотеоретично, он оперирует уже готовыми моделями, теоретическими и литературными, он привык к огромному количеству цитат, в том числе и литературоведческих, поэтому его тексты — рай для исследователя, для теоретика литературы и рай для интертекстуальности. Ориентированные на философию докладчики получили возможность сравнивать его с Кантом, а литературно ориентированные могли найти литературные примеры. <...> энциклопедически образованный в литературе Игорь Смирнов <.. .> просто не мог остановиться, указывая на параллели то с Константином Леонтьевым, то с Соловьевым, то с Андреем Белым... 1165

Означает ли это, что будущие академические издания Сорокина должны сопровождаться пространными комментариями, поясняющими все интертекстуальные отсылки? На конференции «Языки Владимира Сорокина», прошедшей в 2012 году в Орхусе, сам Сорокин не стал возражать против подобной перспективы, но выразил сомнение в необходимости составлять полный перечень интертекстуальных аллюзий в «Метели»:

Некоторые мои вещи можно назвать достаточно темными, другие же, наоборот, весьма прозрачны, как, например, «Метель». И в последних случаях мне бы хотелось, чтобы пояснения [к переводу на другой язык] были минимальными 1166.

Как этот авторский комментарий выражает критическое отношение к детективным расследованиям в области интертекстуальности, так и сама «Метель» не производит впечатления запутанного текста, который невозможно понять, скрупулезно не расшифровав все аллюзии. Несмотря на трагический по сути сюжет, у повествования легкая, безмятежная, игривая тональность, что побудило Андрееву и Биберган говорить о сочетании интертекстуальности и игры: