Коллектив авторов -- Искусство , Андреа Корда , Ариана Феннето , Брайан Генэуэй , Валентина Боретти , Джейкоб Золманн , Джеймс Брайан , Карен Сток , Колин Фэннинг , Кэтлин Джустино , Кэтрин Уилер , Линетт Таунсенд , Мари Гаспер-Халват , Меган Брендоу-Фаллер , Мишель Миллар Фишер , Сара Кёртис , Серена Дайер
Тем не менее недолговечные игрушки, подобные модели деревни Сакстонов, редко попадают в музейные коллекции. Музеи, коллекционеры и члены семей обычно считали подобные самодельные игрушки мусором, не имеющим большого исторического значения, особенно если они были сделаны из бумаги или какого-нибудь дешевого материала. Однако, как я уже не раз подчеркивала в этой статье, в обесцененных предметах отражается социальная история и культурный контекст, в котором находились их создатели. Они представляют образцы детского творчества и воображения, деятельности и интересов ребенка, даже если их купили или привезли из Великобритании. Модель, будучи отправной точкой для сравнения, дает нам возможность задуматься о естественном пейзаже колониальной Новой Зеландии, в том числе о растущем городе Нельсоне. Кроме того, покупные шаблоны являются образцами явной товаризации и развития игрушечной индустрии. Мы можем видеть, какая идеология и педагогическая мысль доминировала в колониальную эпоху. Хотя до недавнего времени музейные кураторы, как правило, не обращали внимания на предметы, сделанные детьми, они являются важными артефактами социальной истории и, возможно, дают нам прямой доступ к жизни детей прошлого, их внутреннему миру и личному опыту. Большинство экспонатов, находящихся в музеях и частных коллекциях, отражают взрослую ностальгию, эстетику и передовые технологии игрушечной индустрии — или же общие принципы коллекционирования (а иногда и то и другое). В отличие от этих экспонатов предметы, сделанные детьми, такие как модель Сакстонов, тесно связаны с живым опытом детей поселенцев. Это непосредственный пример того, как дети проводили свободное время, какой творческий выбор совершали и с каким материальным миром сталкивались. Я настаиваю, что подобные объекты вполне пригодны для исследования, ведь они делают детей видимыми в исторической перспективе, дают возможность заглянуть во внутренний мир ребенка, соприкоснуться с уникальным опытом ребенка, с тем, как день за днем протекала его жизнь.
В начале XX века в среде немецкой аристократии и буржуазии главным элементом детской одежды для торжественных случаев стала матроска. Объединение Германии произошло не так давно, в 1871 году, и император Вильгельм II (годы царствования — 1888–1918) вел амбициозную политику по превращению Германской империи в великую «мировую державу». В годы его правления матроска стала символом воодушевленной поддержки имперского флота и колониализма, символом семейной гордости быть частью возрождающейся нации[678]. Эти настроения также повлияли и на образование немецких детей в школе и дома. Мир колоний, расширяющихся за пределы Европы, привнес в материальную культуру новые объекты. В 1890 году министр образования Пруссии Густав фон Госслер объявил следующее: «Теперь, когда наши глаза открыты… когда мы видим колонии перед собой; все теперь говорит о том, что так или иначе мы преодолеем барьеры, сдерживавшие нашу систему образования»[679]. И действительно, поколение детей, выросших после объединения Германии, жило в более открытом мире, чем поколение их родителей. Это был мир, в котором открывались глобальные перспективы, широкие экономические и политические возможности.
В этой статье я хочу подробно остановиться на том влиянии, которое оказывали на детские игрушки конца XIX — начала XX века германский империализм и колониализм. Я покажу, что комнаты немецких детей явно или неявно наполнялись имперскими фантазиями, а также идеями о германском господстве и «покорении» народов Африки. В частности, в детских игрушках часто появлялись элементы экзотизма, что заметно по оловянным солдатикам, книжкам и наборам фигурок животных, которые пополнились африканской фауной[680]. Во второй части моего текста вслед за исследованием игрушек, испытавших влияние колониализма, я представлю анализ кейса материальной культуры детства германской колонии в Юго-Западной Африке (современной Намибии).