Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Несмотря на то, что Германия поздно присоединилась к «драке за Африку», ее конкуренция с Великобританией за территорию и торговые и морские базы по всему миру принесла свои плоды. В 1884–1885 годах были захвачены колонии в Африке (Того, Камерун, Восточная и Юго-Западная Африка) и в Океании (Новая Гвинея, Маршалловы острова в 1884–1885 годах и Западное Самоа — в 1900-м). Территория Юго-Западной Африки, которая принадлежала Германии, была расположена между Капской колонией Британии и португальской Анголой. Большей частью эта земля представляла собой пустыню (к примеру, там находилась пустыня Намиб) и полупустыню. Но несмотря на отсутствие дождя и пересыхающие реки, считалось, что именно эта германская колония станет домом для тысячи фермеров. Главной целью германской администрации было превратить Юго-Западную Африку в «страну белых людей», по аналогии с политикой соседней Капской колонии[681]. Поскольку и власти, и поселенцы всеми силами стремились заселить землю немецкими семьями, то в самом центре их колониальных замыслов оказались дети и детство. Для немецких поселенцев произвести на свет новое поколение белых колонистов было настоящим патриотическим долгом. Этот идеальный образ немцев, рожденных и выросших в колонии, возник полностью под влиянием педагогической мысли немецкого среднего класса. В качестве отправной точки моего анализа я возьму историю трех детей чиновника Пауля Рорбаха и его жены Клэр, которая была учительницей в Виндхуке, столице Юго-Западной Африки.

«Драка за Африку» и производство игрушек в Германской метрополии

Однако непосредственный захват колоний и тщательное научное изучение неевропейской дикой природы не были первопричиной того, что германские производители стали выпускать игрушки, в частности наборы фигурок животных, с экзотическими и «первобытными» мотивами и «туземные».

Еще за несколько веков до начала «драки за Африку» в европейском искусстве появились изображения неевропейской дикой природы, в том числе и Африки: обезьян, львов, слонов. Позже по их образцу стали делать игрушки в виде животных[682]. В течение XIX века, по мере того как через энциклопедии, журналы и регулярно выходившие в газетах отчеты путешественников распространялась точная информация об африканских животных, «экзотические» игрушки становились все более похожими на настоящих зверей. Позже историки назвали это явление «массовым интересом к неевропейскому миру среди немцев, живущих даже в самых отдаленных уголках Германии»[683]. Покупая игрушечных животных, взрослые удовлетворяли свое любопытство, свою тоску по всему «невиданному», «чужеземному» и «авантюрному». Те же чувства, как мне кажется, вполне могли разделять их дети. Кроме того, возник новый вид игрушек-пазлов: раскрашенные от руки деревянные кубики, которые складывались в точное изображение какой-нибудь африканской птицы, например страуса. Это также показывает, что в детских стало появляться все больше образов неевропейской дикой природы[684]. Едва ли случайно то, что известный фортепианный цикл «Детские сцены» Шумана начинался с пьесы «О чужих странах и людях»[685]. (Цикл был написан в 1838 году, но оставался популярен на протяжении всей вильгельмовской эпохи.)

С началом «драки за Африку» в 1870-х годах научный и массовый интерес к флоре, фауне, географии и народам африканского континента достиг у немцев своего апогея. В значительной степени это повлияло на то, как родители и педагоги стали представлять широкий колониальный мир своим детям. После захвата колоний в 1880-х годах в учебниках появились разделы, в общих чертах описывающие германские завоевания в Африке. На картах «Германией» были теперь помечены некоторые части Африки и Тихоокеанского региона[686]. Хотя о колониальных выставках Берлина и других немецких городов было написано немало, однако еще предстоит исследовать, как эти выставки воспринимались детьми, которые, очевидно, посещали их вместе со своими родителями[687].

В дополнение к тому, что в семьях и школах вильгельмовской эпохи превалировали милитаристские ценности, захват колоний напрямую повлиял на производство игрушек в Германской империи[688]. Изготовители игрушек стали откровенно потворствовать колониальному вкусу немецких покупателей, подкрепленному старым интересом к экзотике. Появились новые виды игрушек, изображающие колониальные предметы Африки. В конце 1880-х годов, после военного захвата Германией заморских территорий, производители игрушек не просто адаптировали свою товарную линейку к новым имперским достижениям, но и извлекли из этого выгоду. Дети представителей среднего класса, имея в распоряжении разнообразные игрушки — оловянных солдатиков, фигурки животных, открытки, книжки, кукол с выраженными расовыми признаками, оптические приборы, — получили возможность реализовывать империалистические амбиции Германии, не выходя из своей детской. В это же время особое значение в семейном укладе среднего класса приобрело дарение подарков.