Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Ни Крузе, ни Каулитц не получали патентов на свой дизайн, тем самым оставив двери открытыми для более предприимчивых фабрикантов. В 1909 году журнал Rundschau über Spielwaren, специализирующийся на детских игрушках, напечатал статью об историческом развитии куклы. Первым пунктом говорилось: «Сегодня кукла, пережившая в последнее время значительные преобразования, является маленьким произведением искусства». Таким образом, журнал Rundschau не только не видел в реформированных куклах угрозы, он считал их просто новейшей стадией развития этой игрушки, перспективой новых рынков сбыта и больших денег. В контексте международной ситуации, с сокращением экспорта из-за растущих цен на сырье, забастовок и экономического спада, «немецкая кукольная промышленность сохраняет свои главенствующие позиции [благодаря постоянным инновациям] и гарантирует, что скоро во всем мире не будет такого места, где не покупают немецких кукол»[425]. Берлинский журналист Эрик Вульф, писавший о промышленности, признавал, что фабричное производство харáктерных кукол открывает перед фабрикантами заманчивые перспективы: присвоить тот вызов домашнему хозяйству, который был брошен Крузе и Каулитц, и включить его в существующий дискурс внешнего правдоподобия. В результате получилось, что «больше половины, но меньше трех четвертей всех немецких кукол — это „улучшенные“ харáктерные куклы. У них настоящие волосы, улыбающиеся рты и закрывающиеся глазки. Остальную часть производства занимают фабричные куклы старого образца. [Старые куклы] явно и неявно выиграли. Очевидно, что женщины хотят покупать красивых кукол… как и дети». Как писали в журнале, немецким покупателям нравятся некоторые черты реформированных кукол, например, индивидуализированные лица, но в то же время они по-прежнему предпочитают закрывающиеся глазки и подвижные сочленения традиционных моделей[426].

Свой патент на изготовление кукол Крузе продала тюрингской компании Kämmer & Reinhardt за очень небольшую сумму. Пока она тратила деньги на обустройство мастерской, эта компания начала массовое производство харáктерных кукол, но при этом добавила им волосы и глаза, которые могли открываться и закрываться. От этого очевидного потворства покупательскому вкусу широких масс Крузе пришла в ярость. Она не хотела иметь ничего общего с массовым производством и была против изменений в своем изначальном дизайне[427]. Но поскольку художница передала права на свою продукцию компании Kämmer & Reinhardt, то поделать с этим ничего не могла. Оказалось, что она имеет право продавать своих кукол только в США, в то время как авторитетная немецкая фирма представила на местном рынке гибридную харáктерную куклу. В экономическом журнале Rundschau было написано, что «несмотря на все эти новые идеи [Крузе и Каулитц] никто бы не заметил реформированных кукол, если бы не Kämmer & Reinhardt. Стоит отметить, какую службу они сослужили всем нам — используя свой деловой опыт и знания промышленного производства, они придали всем этим новым идеям [коммерческую] стоимость». Сначала компания пыталась продавать «шестинедельных» харáктерных пупсов с простыми лицами и индивидуальными именами вроде Ганса, Греты, Петера и Мари. Однако это не принесло успеха. Тогда фирма отказалась от имен и младенческого облика и вернула куклам фарфоровые головы с настоящими волосами и закрывающимися глазками[428].