Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

В любом случае, показать свое рабочее место лишь нескольким жителям Германской империи, «одному проценту» всего населения — это еще не бизнес-стратегия. Широкое производство реформированных кукол Крузе развернула благодаря массовой выставке, основному символу потребительской культуры XIX века. Благодаря огромной выставке, на которую шли сотни тысяч людей в столице, женские роли и игрушки оставались в фокусе внимания. На выставке «Женская жизнь и призвание» (Die Frau im Leben und Beruf), проходившей в Берлине с февраля по март 1912 года, провозглашалось, что «отныне нужно ценить не только тот женский труд, который осуществляется под руководством мужчин»[420]. Выставку организовала глава движения немецких женщин среднего класса Хедвиг Хейл. Ее посетили императрица, несколько немецких женщин-профессоров, глава Федерации женских союзов Гертруда Боймер. Выставка провозглашала, что женщины — важные деятели культуры, занятые в сугубо женской сфере. Среди знаменитостей, пришедших на выставку, была королева Румынии, царица Болгарии, множество немецких принцесс, герцогиней и аристократок. Там побывали представители политической и военной элиты: супруги Бетман-Гольвег, фон Тирпиц, Дельбрюк, Ратенау, фон Сюдов и фон Бюлов. Выставка открыто требовала больше прав для женщин, но без радикализма и с акцентом на особые женские качества матерей и жен. Организаторы утверждали: «по нашему мнению, настало время показать, что женщины, работая в доме, в поле и воспитывая детей, своими усилиями достигли уровня профессионализма [Beruf]… и теперь они вносят свой весомый вклад в благосостояние нации [Volkswohlfahrt]». Выставка требовала внимания к роли женщины и признания этой роли, но она воплотила в себе не протест против политической системы Германии, а торжество ценностей среднего класса[421].

В представленной на выставке модели детской комнаты находилось много художественных игрушек. В программке утверждалось, что «женщина, работая в доме и в детской [Kinderstube], естественным образом находится в близких отношениях с игровыми привычками детей». И потому неудивительно, что «художественно одаренные женщины привнесли в мир ребенка множество удивительных вещей… среди которых куклы Марион Каулитц и Кете Крузе»[422]. В благожелательном репортаже газеты Berliner Morgenpost говорилось, что «женщины облагородили культуру своей любовью», но их вклад невозможно ясно выразить ни с помощью мысли, ни с помощью технологий. «Они стали создательницами и домашними педагогами нового поколения» и поэтому заслуживают титулов «гражданок» и «служительниц общему благу»[423]. И хотя сами по себе реформированные игрушки занимали на ярмарке лишь небольшой уголок, идеи, вдохнувшие в них жизнь, по меньшей мере привлекли внимание широкой публики среднего класса[424].

Положительный отклик прессы изменил ситуацию на рынке, но не так, как надеялась Крузе. Некоторые ловкие предприниматели умудрились наладить массовое производство харáктерных кукол, продавая их под видом художественных, не фабричных игрушек. Искушенные представители игрушечной индустрии увидели в реформированных куклах новый шанс для зарабатывания денег. Они обновили эстетику куклы, но сохранили связь с традиционными представлениями о мире девочки и домашнем хозяйстве, свойственными куклам XIX века. Другими словами, они совместили эстетическую реформу и общепринятые гендерные представления. Это свидетельствует об удивительной способности потребительской культуры допускать проникновение субверсивного дискурса, а затем стремительно включать его в общепринятый. Все закончилось тем, что авторитетные изготовители игрушек постепенно поглотили куклы Крузе и сделали их полностью частью своих линеек.