Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Игрушки, выставленные на Всемирной выставке в Брюсселе 1958 года, не просто способствовали развитию воображения и творчества, а осуществляли вполне конкретную задачу. Посетителям, большинство которых жили за пределами Восточного блока, предлагалось любоваться счастливой жизнью Чехословакии и, вдохновившись ею, покупать чехословацкую продукцию. Лишь немногим жителям страны было позволено посетить выставку Экспо-58. И даже после того, как павильон получил на выставке большой успех, у них почти не было возможности купить себе эти игрушки. Несмотря на все усилия Новотного сделать доступными потребительские товары, игрушек, которые дизайнеры считали качественными, по-прежнему не хватало. В 1960 году Фиксл обратился с этой проблемой к чехословацким матерям. В ежемесячном модном журнале «Женщина и мода» (Žena a moda), который также публиковал семейные советы, была напечатана его статья «Нашим детям нужны новые игрушки» (Potřebujeme pro své děti nové hračky). Фиксл предложил государственным деятелям, занимающимся торговлей, рассматривать игрушки не как обычные товары, а как культурные объекты. Тогда «игрушки смогли бы выполнить свою очень важную и ответственную задачу по воспитанию нового человека»[505].

Последовавшее за Экспо-58 десятилетие в истории Чехословакии — время реформирования коммунистических идей и дальнейшего освобождения творчества от социалистического реализма. Свидетельствами этого, пусть и неполного, освобождения могут служить статьи в журнале Tvar о межвоенном авангарде в Советском Союзе и Чехословакии, а также статьи о западноевропейских дизайнерах[506]. Кроме того, вышло несколько статей на тему участия детей в создании игрушек. Судя по первой же фразе статьи «Воспитание дизайнеров игрушек» (Výchova návrhářů hraček), написанной Ярославом Главачеком в 1964 году, важнейшие составляющие игры — это «освобождение души» и «богатство воображения». Только в руках ребенка и посредством его воображения игрушкой становятся даже предметы, назначение которых совсем в другом, такие как мебель или механизмы. По словам Главачека, дизайнерам игрушек нужно признать эту власть ребенка.

Подхватив идеи довоенного авангарда, он настаивал на том, что ценным примером дизайна являются народные игрушки, которые своей простотой «не препятствуют фантазийному наполнению [nebrání fantasijnímu doplnění]». Фабриканты и дизайнеры игрушек должны понимать, что «Ребенку игрушки нужны для того, чтобы разыгралось воображение». Игрушкам вовсе не следует «копировать реальность как можно более точно», и «никогда еще недостаток визуальной выразительности игрушки не вредил, о чем хорошо знало народное искусство». Любопытно, что Главачек не порывает с партийной идеологией и пишет, что «игрушка — это прекрасное средство культурной революции и важный элемент воспитания членов зрелого социалистического и коммунистического общества»[507].

Вслед за текстом Главачека вышла статья «Игрушка и ее значение» (Hračka a její význam). Ее написала специалист по народно-прикладному искусству Надежда Мельникова-Папоушкова в качестве отзыва на выставку образцов игрушек 1963 года, организованную в Праге Союзом художников Чехословакии (Svaz československých výtvarních umělců). По мнению автора, игрушки должны были быть нравственными, а также воспитательными и эстетичными. В частности, она выступала против игрушечного оружия: «нет никакой логики в том, чтобы говорить о разоружении, учить детей миру и в то же самое время поддерживать их тягу к жестокости [брызгалками в виде пистолетов]». Игрушки, показанные на выставке, автор назвала удовлетворительными. Среди них не было «военных и агрессивных игрушек», и они в целом выглядели «сдержанными, без всего этого буржуазного слащавого сюсюканья». Мельникова-Папоушкова также отметила, что эти игрушки с выставки будет трудно встретить в пражских магазинах[508].

И статью Главачека, и статью Мельниковой-Папоушковой сопровождали изображения игрушек с выставки 1963 года. Среди них были и новые пластиковые игрушки от дизайнера Либуше Никловой. Эта художница работала на государственном предприятии Fatra, специализировавшемся на резине и пластмассе. Пластмасса стремительно набирала популярность благодаря своим гигиеническим свойствам и прочим современным достоинствам. Никлова была передовым дизайнером игрушек: пик ее карьеры приходится на 1960-е годы. В качестве материала она предпочитала пластмассу и создавала из нее стилизованные игрушки с упрощенными очертаниями, напоминавшими межвоенный авангардный дизайн. В Чехословакии ее игрушки пользовались успехом. Кроме того, их продавали за границу Восточного блока ради валюты, но в обоих случаях спрос превышал предложение. В отчете руководства Fatra 1965 года говорится, что из-за нехватки сырья предприятие «не может поставлять свою продукцию в нужном темпе и необходимых количествах» ни в отечественные, ни в зарубежные магазины[509].