Читаем Дневник. Том IV. 1862. Душеполезные наставления. Познай самого себя полностью

† Читаешь светский журнал или газету: легко и приятно читается —и легко всему верится. Но возьмешь читать духовный журнал или вообще духовную книгу, особенно церковную, или как станешь читать молитвы: и станет так тяжело на сердце, и сомнение тебя будет мучить и неверие, и какое–то омрачение, и отвращение. Так многие признаются. Отчего это бывает? Не от свойства, конечно, самых книг, а от свойства читающих, от качеств их сердец и, главное, от диавола, врага человеческого, врага всего священного. Когда читаем светские сочинения, мы не тронем его: и он нас не тронет. Как примемся за священные книги, начнем мыслить о своем исправлении и спасении, тогда мы идем против его, раздражаем его, мучим его злобу: и вот он нападает на нас и взаимно мучит нас. —- Что же делать? — Не бросать же доброго дела, душеполезного чтения, молитвы. А надо терпеть и в терпении спасать свою душу: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19), говорит Господь. Это же применить надо к театрам и к церкви, к представлениям и к Богослужению. В театре приятно чувствуется, а в церкви — тяжело, скучно. Отчего? — Оттого, что в театре все прекрасно подлажено чувственному человеку и диавола мы там не трогаем, а тешим его, ну, и он нам делает удовольствие, не трогает нас: веселитесь себе, друзья мои, только смейтесь да Бога не помните. В церкви же все приспособлено к возбуждению веры и страха Божия, благочестивых чувств, чувства нашей греховной растленности, и диавол всевает в наше сердце сомнения, уныние, тоску, лукавые, скверные и хульные помыслы [247]; ну, и сам себе не рад человек. И стоять не может: час трудно простоять. И бежит скорее вон. — Театр и церковь противоположны. То — храм мира, а это — храм Божий; то — капище диавола, а это — храм Господа.

† Когда тебя просят помолиться о спасении кого–либо от телесной смерти, например от потопления, от смерти по причине болезни, от огня или другого какого–либо бедствия, похвали веру просящих об этом и скажи в себе: буди благословенна вера наша; по вере вашей (Мф. 9, 29) да даст Господь исполнение моей недостойной, маловерной молитве и да приложит мне веру (Ср.: Лк. 17, 5).

† Сегодня один светский человек (Иван Кириллович Гречухин) по внушению Божию напомнил мне и вразумил меня, чтобы я помолился пред престолом Божиим за бедствующих до смерти во льду морском. Я молился, несмотря на препятствия врага. Бедствовавшие спаслись. Благодарю Тебя, благопослушливый Владыко, яко внял ecu недостойной молитве моей (Ср.: Пс. 65, 19) и исполнил ее. Благодарю Тебя, яко научил еси мя Духом Твоим, како подобаше молитися (Ср.: Рим. 8, 26) Тебе о спасении погибающих. Несколько раз я повторял дерзновение молитвы: до пресуществления Святых Даров, во время и после пресуществления.

† Некоторые ревнители благолепия дома Божия и вообще святыни делают богатые приношения или украшения в храмы Божии, например серебряные ризы на иконы или другие малонужные вещи, без которых бы легко обошлась наша вера и наше благочестие, или делают драгоценные украшения к своим домашним иконам, например сребряные или сребропозлащенные ризы на святые иконы, — и это тогда, когда знают, что в одном городе или селении с ними живет множество бедных, нищих, убогих, которым нечего есть, нечем одеться, некому подать помощь. — Таким людям надо непременно внушать, чтобы они оставили излишние украшения в доме Божием или на своих иконах, питающие часто одно тщеславие и хвастовство жертвователей или иконоукрасителей и пристрастие к блеску, и советовать милостыню. Шедше научитеся, что есть: милости хощу, а не жертвы (Мф. 9, 13). Понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе (Мф. 25, 40). Надо заботиться об упокоении и утешении одушевленных храмов [248], или образов Божиих, то есть бедных и немощных людей, и потом уже об украшении и богатстве храмов. С храмов довольно простого благолепия и небогатых украшений. Советовать даже продавать богатые ризы с икон и деньги раздавать нищим. Вся, елика имаши, продаждъ и даждь нищим (Ср.: Мф. 19, 21). Тут разумеются и богатые домашние утвари на иконах. Святые не нуясдаются в земных суетных украшениях: одежда их — Бог и добрые дела. Точию нищих да помним (Гал. 2, 10).

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное