Читаем Дневник. Том IV. 1862. Душеполезные наставления. Познай самого себя полностью

† Глубоко проникнута наша природа леностию ко всему доброму, святому и полезному. Виды лености: есть леность веры и надежды христианской — не верится и не надеется, или с трудом верится в истины религии, с трудом надеется на будущую жизнь; леность искренности в любви, или леность в истинной любви к Богу и ближнему, требуемой Словом Божиим: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим и искренняго Твоего, яко сам себе (Мф. 22, 37, 39; Лев. 19, 18; Втор. 6, 5); леность в молитве лень молиться от сердца; леность вообще — в искренности слова и леность ко всем христианским добродетелям: к кротости, смирению, к чувствованию своих грехов, терпению, доброжелательству, милосердию и щедрости, нелюбостяжанию и беспристрастию к земному, к благоразумному употреблению времени (искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5, 16)); леность в изношении от сердца благих сокровищ, как сказал Спаситель, — благий человек от благаго сокровища сердца своего износит благая (Мф. 12, 35), и спешность в изношении от сердца всякого зла. Вообще наша природа медленна, ленива ко всякому добру или к приношению благих плодов жизни и поспешна, тщалива [253] ко всякому злу!

Для многих легкомысленных супругов жена скоро наскучивает, как все в жизни наскучивает, и они смотрят на нее как на вещь, как на служебное орудие для исполнения всех своих желаний. Если она будет поступать против их желаний: они будут на нее раздражаться, огорчаться. — На друга ли своего, имеющего одинаковые с тобою права, ты раздражаешься и огорчаешься, ее ли ты считаешь служебным своим орудием? — Послушай Апостола: мужие, любите своя жены, якоже свои телеса. (Ср.: Еф. 5, 28). Мужие, любите своя жены, и не огорчайтеся к ним (Кол. 3, 19).

Господи! устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою (Пс. 50, 17): прежде всего тут разумеются уста сердца. — · Устне льстивым в сердце (Пс. 11, 3).

24 апреля 1862 года. Явные силы и чудеса Владычицы Богородицы, Матери Господа Вышняго [254], Преблагосерднейшей побуждают меня славословить Ее, Пребыструю мою Заступницу от льстивых и огненных козней врагов бесплотных, и благодарным восписывать Ей песни [255]. Меня, маловера и кичливого умом, враг запнул сегодня но Причащении Божественных Таин (служил обедню в Успенской церкви по просьбе Ал. Васильевича Мурашова) маловерием, и смутно и тесно стало у меня на душе, и огнь внутренний опалял меня. — [Впрочем, было несколько минут веры, хотя не очень теплой и твердой, и я в это время чувствовал Животворящий огнь Духа Святого в устах моих во время Причащения и несколько после, по затем неусыпный враг не горящее верою и любовию сердце опять быстро смутил сердечным маловерием.] [256] Но вот я вышел служить панихиду после обедни fa у самого внутри все теснота и огнь] [257]. Дай, думаю, опять прибегну к моей Пребыстрой Заступнице, и говорю Ей — а сам сердечными очами смотрю на Нее, Матушку, как на живую и у самого сердца моего стоящую: ибо в Духе Святом — Простом и Вездесущем — все небо можно поместить у нашего сердца или в нашем сердце, — смотрю на Нее и говорю: Пребыстрая Заступнице моя, Владычице Богородице, заступи и спаси меня от маловерия моего, от козней всезлобнаго и лживейшаго врагаи о чудесе! О Благости неизреченной, о Милосердия несказаннаго, о Заступления пребыстраго! Тотчас спасла меня благосерднейшая Мати Божия: из тесноты моей вывела меня в пространство; смущение претворила в глубокий и сладкий мир — тишина такая водворилась в душе, огнь адский исчез; вместо же его прохлада Божья водворилась в сердце — и лицо мое засияло небесным спокойствием и радостию! Слава Тебе, Преблагая Мати Всеблагаго Царя! Прими Ты от меня исповедания сил и благодеяний Твоих многогрешнейшей и немощнейшей душе моей и прочее время живота моего [258] о Благая, не лиши мене Твоего предстательства пред Сыном и Богом Твоим. — О Ты мое непостыдное предстательство, о Ты непреложное ходатайство о мне ко Творцу, — не презирай прочее время живота моего грешной молитвы моей, но предваряй, яко Благая, на помощь мою и всех христиан благочестивых, верно взывающих Тебе: ус кори на молитву и потщися на умоление, предстательствующи присно,, Богородице, чтущих Тя [259].

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное