До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Широко распространено понятие о божественном назначении царей. Благосклонность богов может менять одну династию на другую или передавать власть от одной ветви царствующего дома другой. Илиада отражает соперничество за царствование в Трое между ветвями Приама и Анхиза одной и той же семьи. Сын Анхиза Эней «гнев… питал на Приама», который не оказывал ему должные почести, хотя он (Эней) был храбрым воином (Илиада, 13: 460–461). Ахиллес говорит Энею, что он надеется править Троей, в Илиаде, 20: 178–186; и Посейдон предсказывает, что Эней станет царем среди троянцев и царствовать будут «он и сыны от сынов, имущие поздно родиться» (Илиада, 20: 306–308). Во времена, описываемые в Судьях, правление у евреев постоянно менялось от племени к племени и от одного человека к другому. Саул ознаменовал начало стабильности, но этого было недостаточно, чтобы гарантировать правление его рода над всем Израилем. Еврейская теория состояла в том, что дух Господа перешел от Саула к Давиду.

Для любого претендовавшего на членство в микенской аристократии было необходимо наличие неких божественных предков. Эта мысль постоянно поддерживается в гомеровском эпосе. Нечто подобное есть и в некоторых частях Ветхого Завета, переживших времена монотеистического очищения. Бытие, 6: 4 прямым текстом сообщает о божественном отцовстве древних героев: «Сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди».

Существует много разновидностей божественного происхождения. Например, незамужняя девушка (parthénios) Полимела, дочь Филаса, родила от Гермеса сына Эвдора. Претензии девушки были приняты, и инцидент разрешился почетным образом, ибо Филас не только нянчил и ласкал Эвдора, как собственного сына, но после рождения Эвдора герой Эхеклес женился на Поли-меле («браком с нею сопрягся торжественно») после преподнесения бесчисленных даров в период ухаживания за нею.

Более часто мать была замужней женщиной. Полидора родила Менесфия от речного бога Сперхея, но официально она родила его Бору, сыну Периера, который открыто женился на ней (Илиада, 16: 173–178). Это важный момент для понимания древней теории героической генеалогии, ибо он отражает отцовство на двух уровнях: человеческом и божественном. Наследование человека происходит от его человеческого отца, но его качественное превосходство среди смертных проистекает от его божественного отца. Когда Одиссей говорит: «Зевесом отцом» (Одиссея, 23: 306), это не значит, что он позабыл, даже на момент, что является сыном человека Лаэрта. Зевс часто помогал забеременеть благородным дамам, но не столько из желания удовлетворения своей страсти по женщинам, но и потому, что божественное отцовство было необходимым для подкрепления претензий на аристократическое происхождение. Одиссей — супермен, потому что он потомок Зевса (Автолик, отец Одиссея Антиклеи, был внуком Зевса); но он и царь Итаки благодаря своему человеческому отцу Лаэрту. Иисус имел божественное происхождение благодаря зачатию Марии от Духа Святого; но он имел право царствования над евреями от смертного Иосифа, бывшего потомком Соломона и Давида (Мф., 1). Исаак являлся наследником своего человеческого отца Авраама, но Сарра, женщина в возрасте (90 лет), забеременела следующим образом: «Призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил. Сарра зачала и родила Аврааму сына в старости его…» (Быт., 21: 1–2).

Если бы сыном Зевса, или Эля (Илу), был лишь один герой, у нас были бы основания рассчитывать на то, что великий бог пощадит его; но если вся героическая аристократия — божественного происхождения, то Зевс (или Эль) не может спасти своего сына человеческого, не расстроив порядок вещей. Зевс в действительности мучался оттого, что сыну его Сарпедону суждено умереть, но Гера напомнила Зевсу, что много сыновей богов сражаются под Троей и что, если Зевс пощадит своего сына, другие боги сделают то же самое для своих сыновей, так что «ропот жестокий возбудишь» (Илиада, 16: 445–449). Хотя Крет и был сыном Эля (Илу), ему тоже угрожала смерть, как и всем другим смертным.

Терминология Гомера, несомненно, имеет тонкости, которые заслуживают внимания. Лаомедон был отцом Гикетаона, потомка (отрасль) Ареса (Илиада, 20: 238). Идоменей утверждал, что он «громовержцев потомок» (Илиада, 13: 449), т. е. потомок Зевса, а потом продолжает объяснять, что Зевс родил Миноса, Минос родил Девкалиона, а Девкалион родил Идоменея (Илиада, 13: 450–453)[41].

Гектор, сын Приама, хвастается тем, что является сыном могущественного Зевса, в Илиаде, 13: 54 (Иисус называется Сыном Господа в Деяниях, 3: 13, 26; 4: 27, 30; сравните титул Давида («отца нашего») в 4: 25 и титул Крета «сын Эля»).