В случае когда ребенок не чувствует от мамы любви, нет с ней контакта, мама бросающая, жестокая либо умирает (физическая потеря), то внутри остается огромная эмоциональная дыра. Тогда, повзрослев, такой ребенок начинает искать человека, способного восполнить дефицит маминой любви, поддержки. Но никто не может этого сделать, поэтому в какой-то момент этот уже взрослый ребенок оказывается в состоянии разочарования и отчаяния. Но именно это осознание ведет к взрослению и ответственности.
«Я КАК ВЗРОСЛЫЙ ЧЕЛОВЕК МОГУ НАЙТИ ВАРИАНТЫ И СПОСОБЫ, ГДЕ Я ЗА СВОЙ СЧЕТ ПОЛУЧУ ТО, ЧЕГО МНЕ КОГДА-ТО НЕ ХВАТИЛО».
Для этого есть много специальных практик: психотерапия, «Добаюкивание», различные техники, возвращающие в детское состояние и позволяющие перепрожить свой детский опыт.
Важнейшее осознание взрослости – если мы ищем в партнере маму или папу, то отношения обречены на бесконечные разочарования. Психотерапия дает нам возможность глубокого осознания, что мама не придет. Когда мы вырастаем, внутри все равноостается этот маленький, брошенный, раненый, плачущий ребенок. И как бы долго мы ни ждали маму, она не придет додать то, чего не смогла дать в детстве. У нее этого просто нет.
СЕЙЧАС ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОЛУЧЕНИЕ ТОГО, ЧЕГО НЕ ХВАТИЛО НАМ, ЛЕЖИТ НА НАС.
Слишком хорошая мама – это та мама, которая похожа на робота. Она всегда идеальна: чудесно готовит и сервирует стол, прекрасно выглядит, модно одевается, дом сверкает от чистоты и порядка. Но при этом у нее нет контакта с собой, собственными чувствами. Она всегда вежлива, приветлива, улыбчива – ведет себя так, как надо. Такое поведение пугает не только детей, но и взрослых. Такие женщины непредсказуемы, невозможно угадать, что происходит у нее внутри.
Ярким примером такой матери является Бри Ван де Камп из сериала «Отчаянные домохозяйки» (США, 2004–2012). Визуально у героини очень хорошая семья: муж и трое детей. По факту же выясняется, что супруг – любитель БДСМ, имеет для подобных утех любовницу, сын – наркоман, выгнанный из дома, занимается проституцией, чтобы прокормиться, одна дочь убегает из дома со странным типом, оказавшимся убийцей, а младшая подростком беременеет и отдает сына на воспитание матери.
Объяснить подобное поведение детей можно тем, что при слишком хорошей маме, искусственной, роботоподобной, появляется бессознательная необходимость вывести мать на эмоции, спровоцировать в ней настоящую, живую реакцию, проявление чувств. Так ребенку становится спокойнее. Поэтому у таких женщин зачастую дети в какой-то момент начинают себя вести просто ужасно.
Амбивалентные чувства испытывает младенец по отношению к матери. И для него это трудно: одновременно любить и так же сильно ненавидеть. Амбивалентность предполагает переживание одновременно противоположных чувств: любовь и ненависть, горе и радость, например. И это нормально.
Есть любовь как база, безусловная, а есть чувства или эмоция, которые выходят на передний план. Например, мама разозлилась на ребенка, кричит, отворачивается, выговаривает малышу что-то, но при этом все равно прямо сейчас чувствует любовь к нему. Такие же эмоции может испытывать и малыш по отношению к матери. Например, тоддлер (маленький ребенок, научившийся ходить) может быть в ярости, оттого что мама занята домашними делами, а ему хочется играть, но в тот же момент он ее любит. Для ребенка крайне важно получать принятие его амбивалентных чувств. Быть принятым не только в любви, но и в ярости, и плаче, тогда он бессознательно дает себе право быть живым и чувственным.
Если порой женщина чувствует ненависть к своему ребенку, то это не значит, что она плохая мать. Это означает, что происходящее сейчас слишком интенсивно и трудно для нее, она не может прожить и выдержать столько сильных и трудных чувств, в результате появляется желание дистанцироваться от малыша.
Здесь мы будем говорить про физическую утрату матери – она отказалась от ребенка, ушла или умерла. Для ребенка это трагедия, потому что он потерял свой мир.
Если рядом есть человек, способный и готовый взять заботу о ребенке на себя, стать тем самым близким взрослым, то ущерб от потери матери будет сильно меньше.