Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Мне было грустно за Питера, но я сказала ему думать о случившемся как о тест-драйве.

Секс – лишь верхушка айсберга, 90 % льдины находится под водой, в бессознательном. Нам нужно было сконцентрироваться на этом.

Я пыталась получить доступ ко снам Питера, поскольку они являются лучшим путем в бессознательное. Поэтому попросила его оставлять рядом с кроватью листочек и ручку, чтобы утром он мог сразу записать все мысли. Оказалось, его сны были относительно похожи: всегда связаны с событием, которое Питер не мог контролировать.

«С распростертыми руками и ногами я лежал на крыше автобуса, который несся по дороге с невероятной скоростью. Я пытался найти, за что ухватиться, но там не было ручек или перил. Меня кидало из стороны в сторону, так как автобус ехал по извилистой дороге. Я пытался докричаться до водителя, но у меня не было голоса. Наконец, я добрался до лобового окна, наклонился вперед и увидел, что за рулем никого нет».

Каждый раз, когда Питер видел подобные сны, он просыпался в ужасе. Мы разговаривали о том, как его жизнь, подобно автобусу, находится вне его контроля. Когда пациент сказал, что не может заводить отношения, я возразила. Он не может заниматься сексом. У него были определенные отношения со мной, с сестрой и с участниками музыкальной группы, которым он нравится, которые уважают его. Они общались посредством музыки, у Питера не возникало с этим проблем. На самом деле его музыка была очень чувственной и привлекала фанатов. Единственный момент, когда Питер не страдал от приступов деперсонализации, – игра на фортепиано, вне зависимости от количества слушателей вокруг.

Однако он настаивал, что не испытывает настоящих чувств к другим людям, как же у него могут быть отношения с ними? Когда Мелани ушла из бара с другим мужчиной, Питер не грустил. Это просто случилось. Когда про него написали в известном музыкальном журнале, он не чувствовал счастья. Когда показал журнал маме, она сказала, что только наркоманы и глупые американцы читают музыкальные журналы.

Во второй половине третьего года терапии случилось событие, которое потрясло Питера и его сестру. Этот инцидент оказался еще одной ключевой точкой в лечении.

Сестра Питера была тихим ребенком, смиренно сидящим в ресторане и рисующим цветными карандашами. Она была тихим и послушным роботом – как и хотела мать. Однако от рук и поведения матери пострадала меньше, чем Питер: ее не запирали на чердаке, она могла общаться с другими людьми, получать похвалу и слышать добрые слова от посетителей ресторана. Будучи взрослой, женщина так и осталась тихой и сдержанной, но никогда не позволяла матери плохо относиться к собственному ребенку: вела себя как мама-медведица. Питер часто приходил к ней в гости повидаться с 3-летней племянницей, ему нравилось общаться с ней. Он учился нормальному поведению, видя, как любое взаимодействие его сестры с малышкой наполнено любовью.

Однажды племянница уронила с плиты горячую кастрюлю с чили; у нее были серьезные ожоги, и ее в скором порядке госпитализировали. Травма стала ужасным событием для всех. Питер сказал, что он, его мама и сестра вместе поехали в больницу, чтобы навестить ребенка в ожоговом отделении. Питер был в ужасе, увидев малышку, страдающую от боли.

А мать начала вести себя очень странно.

– Когда мы спустились вниз по коридору, она начала смеяться и воскликнула: «Посмотрите на нее! Посмотрите на нее!» Мама показывала на ребенка с очень сильными ожогами и буквально разрывалась от смеха. Медсестра посмотрела на нее и сказала: «Ведите себя по-человечески или убирайтесь отсюда».

Питер был в шоке от слов медсестры в адрес матери.

– Неожиданно все, что вы говорили, всплыло в голове. Верьте или нет, она продолжила смеяться, и медсестра пригрозила, что вызовет охрану, если она не прекратит. Собрались и другие медсестры. Сестра просто тихо смотрела на происходящее. Мне было так жалко маленькую девочку. Я не выдержал и сказал матери: «Да что с тобой такое? Что с тобой не так? Это страдающие от боли дети. Заткнись сейчас же или уезжай домой». Она замолчала, а сестра положила руку мне на плечо, показывая поддержку.

Это был первый раз, когда Питер осознанно разозлился на мать. (Не могу представить, сколько злости находится в бессознательной части сознания.) Я заметила, что, хотя он не чувствовал злости за то, что мать делала с ним, сейчас у него появилось чувство злости за то, как она отреагировала, увидев жертву огня.

Позже, путаясь в догадках, почему мать Питера вела себя так странно, я спросила про ее детство. Он ответил, что ее прошлое – полнейшая загадка. У нее не было ни родителей, ни родственников, которых бы он знал. В Торонто у них жили родственники по папиной линии, но она с ними не особо общалась, используя их как временное место жительства, когда семья потеряла деньги. Сейчас она богата и имеет во владении несколько домов, но отказывается давать в долг для открытия бизнеса.