Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

У Питера случались приступы деперсонализации и сильной тревоги, когда он испытывал гнев или кто-то оказывался слишком близко к нему физически. Я подозревала, приступы могли быть причиной импотенции. Он ощущал невероятную тревогу, ему казалось, что он находится вне собственного тела. Сложно быть успешным в сексуальном плане, если находишься вне его и не можешь испытать возбуждение.

Цель лечения – построить эго, чтобы пациент смог эмоционально не покидать тело во время стресса. Эго – восприятие самого себя – это абстрактное понятие, сложно дать ему точное определение. Можно представить как дом, построенный из множества кирпичиков. Он защищает тебя от стрессов внешнего мира, будучи неким метафоричным убежищем – безопасным местом. Если бы мать Питера была здоровой женщиной, она бы говорила сыну, какой он чувствительный, добрый и музыкально одаренный. Восхваление положительных качеств помогло бы Питеру сформировать крепкую основу эго. Когда волк стучится в дверь домика, он, будто поросенок из детской сказки, был бы под защитой.

Вместо этого мать десятилетиями говорила, какой он ленивый, глупый и не способный добиться чего-либо в жизни. Не было кирпичиков для крепкой основы; он жил в домике из соломы. Его эго не обладало достаточной силой. Приходилось покидать тело, испытывая приступы деперсонализации.

Я надеялась сделать две вещи во время терапии: во-первых, Питеру необходимо осознание, что его мать – психически больной человек, видящий его в искаженном свете; во-вторых, я планировала стать «хорошей мамой» для него, помочь выбраться из соломенного домика и построить жилье из кирпичей. Это моя работа – помочь ему увидеть свои положительные качества, так удалось бы защититься от волка. Я хотела, чтобы он сказал хищнику: «Я – Питер Чанг, это – мой безопасный домик, я не выйду из него, а ты уходи».

Когда мы добрались до второго года терапии, настало время сконцентрироваться на проблеме с импотенцией, невозможности испытывать эрекцию во время секса с женщиной. Так как он играл в группе, у него было предостаточно возможностей встречаться с ними; дамы прямо-таки тянулись к нему. Питер сказал, что ничего не может поделать со своей привлекательностью, «это происходит со всеми парнями, которые играют в музыкальных группах».

Ему хотелось заниматься сексом, но физическая близость доставляла невероятный дискомфорт. Мы обсуждали медленное развитие отношений, перерастающих в дружбу. А потом он может двигаться дальше с приемлемой для себя скоростью.

Я сообщила, что для приближения к решению проблемы с импотенцией необходимо взглянуть на психологическую картину целиком, начиная с самого рождения. Он был лишен материнской заботы, и это повлекло за собой то, что Джон Боулби, известный британский психоаналитик, называл «расстройством привязанности». Материнская привязанность важна для ребенка как ничто другое – даже важнее, чем еда. Ребенок будет делать все, чтобы получить ее. Без нее он становится тревожным, не может исследовать окружающий мир и контактировать с ним согласно нормам развития. Расстройство привязанности влияет не только на отношения с матерью, но и оказывает эффект на социальное, эмоциональное и когнитивное развитие. Если ребенок не испытывал материнской привязанности, он не может двигаться вперед к следующему шагу, который подразумевает доверие и эмоциональную привязанность к другим людям, в том числе сексуальную. Иными словами, ты не способен расти в эмоциональном плане, если у тебя не было подобных отношений с мамой в детстве.

Конрад Лоренц, выдающийся австрийский зоолог и зоопсихолог, заметил, что привязанность может рассматриваться в эволюционном контексте – мать защищает дитя. (За данное открытие ученый получил Нобелевскую премию.)

Привязанность – это своего рода адаптивность, которая увеличивает шанс новорожденного на выживание.

Привязанность укоренилась в человеческом мозге. Ребенок нуждается в том, чтобы мама держала его на руках, любила и обнимала.

Но у Питера не было данной связи, расстройство привязанности привело к задержке развития в детском саду и в конце концов могло отчасти стать одной из причин проявления импотенции. Иногда психологи рушат стены, переворачивают все с ног на голову, делая что-то очень экстремальное или ортодоксальное, чтобы пациент увидел сложившуюся закономерность. Поэтому, чтобы помочь пациенту лучше понять идею материнской привязанности, я договорилась о просмотре фильма от американского психолога Гарри Харлоу, чьи заснятые на пленку эксперименты с обезьянами были самыми популярными в то время. Мы пошли в Университет Торонто (где я училась), киномеханик согласился останавливать кино по моей просьбе, чтобы была возможность более детально объяснять все Питеру. Хотя по сегодняшним меркам эти эксперименты считаются неэтичными, они стали прекрасным наглядным примером для понимания сути расстройства привязанности. Раньше фильмы Гарри Харлоу были доступны только для студентов, изучающих психологию, но сейчас каждый желающий может посмотреть их на YouTube.