В течение следующих нескольких месяцев мы практиковали исполнение ролей, чтобы помочь Алане научиться устанавливать личные границы. Мы использовали метод «здесь и сейчас» из гештальт-психологии: прорабатывали сцены из настоящего, а не прошлого. У Аланы была проблема, связанная с семейной жизнью в Торонто. Она и Гретхен живут в соседних домах. У сестры муж и двое детей дошкольного возраста, они с Аланой часто виделись. Как и с мамой: двадцать лет назад, когда она узнала про арест Арта, то сразу вернулась из Англии. Она призналась дочкам, что ей нравятся женщины, и познакомила со своей девушкой Пегги, которая вместе с ней переехала в Торонто. Сейчас мама и Пегги живут в пяти минутах ходьбы от дома Аланы и Гретхен. Они регулярно ходят друг к другу в гости.
Во время ролевой практики Алана общалась с мамой, пытаясь разрушить ее фантазии, будто она являлась постоянным родителем для них с Гретхен. Алане становилось грустно, когда она слышала от мамы советы по воспитанию детей, которыми та делались с Гретхен.
– Мама говорит фразы типа: «Я тоже была мамой, вы же знаете», «Когда вы были маленькими, я обычно делала так». Мне хочется сказать, что «это все неправда. Пожалуйста, прекрати, я не хочу, чтобы ты жила в этой фантазии».
Однако Алана чувствовала, что мама, и сама прошедшая через ад, не готова услышать подобную критику в свой адрес.
Возможность высказаться появилась, когда они с Гретхен пришли в гости к маме и Пегги. Ребенок Гретхен заплакал, и мать сказала:
– Поплачет и успокоится. Просто оставьте его в покое, я так и делала, когда вы были маленькими.
Алана сказала то, что мы репетировали на сеансах: что та на самом деле не особо активно участвовала в их воспитании, Алана не винит ее в этом, но ей не хочется, чтобы мама продолжала жить фантазиями. Женщина заплакала, ответила, что не хочет слушать этот вздор, и ушла.
Зато Пегги осталась с гостями:
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, Алана. Я заметила, она слишком часто говорит подобные вещи, и это раздражает. Ты была настоящим родителем. Ты все правильно сказала. Просто дай ей время.
Алана поделилась, что слова Пегги были очень важны для нее. Неделю спустя мама позвонила, они поговорили и даже наметили планы на будущее, чтобы провести время вместе.
Я спросила, что почувствовала Алана во время звонка мамы.
– Я была в шоке. Я думала, она никогда больше не заговорит со мной. Уверена, не обошлось без помощи Пегги.
Я попросила определить разницу между гневом и жестокостью. Она думала, что это вариации одного и того же чувства. Я сообщила, что ей предстоит научиться выражать гнев – это будет еще одним инструментом в арсенале.
Как я однажды объяснила Дэнни, гнев имеет плохую репутацию. Он является способом ведения переговоров, который помогает постоять за себя, как, например: «Убирайся с моего газона. Прекрати постоянно ходить через мой двор». Задача справиться с гневом остается за другим человеком, которому вы предъявили претензию, – решить возникшую проблему или нет, изменить поведение или нет.
– Вашей маме было больно от ваших слов, однако она разобралась с этим и решила больше не упоминать свои «материнские фантазии», – добавила я.
Я сделала акцент на том, что гнев – это сигнал желания, чтобы к вам относились иначе, и это нормальное явление. А жестокость – это когда кто-то намеренно хочет сделать больно другому человеку. Чтобы продемонстрировать разницу, я сказала:
– Проявлением жестокости были бы следующие слова в адрес вашей мамы: «Слушай, мам, ты же вообще ни черта не знаешь про воспитание детей. Ты была тупой малолетней проституткой, которая вышла замуж за садиста, и у тебя был не один ребенок, а двое. Ты бросила нас, а я сейчас расплачиваюсь – расплачиваюсь на сеансах с психологом».
– Да, но, если честно, иногда мне именно так и хочется сказать.
– А кому бы не хотелось в сложившейся ситуации? Но вы же не сказали. Вы бы только ранили ее, а не попытались изменить поведение.
С течением времени Алана справлялась и с другими эмоциональными конфликтами. Она установила личные границы с мамой. Еще встретилась с Джейн, чтобы подписать документы о разводе. Они виделись один раз в неделю как друзья, чтобы передавать друг другу кота Фонта, которого завели, живя вместе, и иногда даже встречались за чашечкой кофе в дружеской обстановке. Хлоя, Роджер и Амос до сих пор присутствовали в голове Аланы, чтобы помогать справляться с «кассетами» Арта, но больше не грозились вырваться наружу.
К концу третьего года я осознала, что мы будто катимся по опасным и крутым американским горкам. Обеспокоенность за появление суицидальных мыслей у Аланы не покидала меня. Я должна была быть более бдительной. Алана пыталась совершить суицид, будучи ребенком, – согласно исследованиям, если однажды человек пытался покончить жизнь самоубийством, вероятно, он предпримет еще одну попытку.