Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Трансфер включает в себя сразу несколько значений. В первом он определяет близость отношений между врачом и пациентом. Или же, по предположению Фрейда, это нечто более сложное – перенос своих чувств, которые неосознанно сохранились из детства. Пациент может перенести свои чувства, связанные с родителями или другими людьми, на психолога. Например, когда я назвала Дэнни «симпатичным», он перенес чувство гнева, связанное со священником из школы-интерната, на меня. И Дэнни, и я должны были разобраться в этом трансфере – в процессе, который помог нам раскопать его скрытую боль и достичь ключевой точки в терапии.

Существует и контртрансфер (контрперенос), когда у врача появляются определенные чувства к пациенту. Это чаще всего происходит неосознанно – подобные мотивы могут стать мощной движущей силой нашего поведения. Но проблема заключается не только в исходном контртрансфере, но и в том, что пациент реагирует на происходящее и учится манипулировать врачом. Именно это и случилось, когда я непреднамеренно перенесла чувства, связанные с собственным отцом, на отца Мэделин, который был старше меня на целых двадцать пять лет. Хотя терапия Дункана длилась недолго, этот опыт значительно повлиял на терапию с его дочерью. Именно поэтому я начну историю Мэделин с небольшого рассказала про короткую, но интенсивную терапию ее отца.

В 1998 году Дункан Арлингтон, которому в тот момент было семьдесят лет, позвонил, желая проконсультироваться по вопросу брака и семьи. Дункан являлся частью привилегированного класса из древнейшего и богатейшего рода, его имя часто встречалось на страницах газет в разделе про бизнес и общественную деятельность. Когда я сказала, что не провожу консультации по вопросам брака и семьи, он заявил:

– Это хорошо, потому что я не женат. Живу кое-с кем и люблю ее, но она чокнутая.

Слово «чокнутая» поразило меня: неожиданно услышать его от семидесятилетнего человека.

Мы договорились о встрече, он должен был прийти один, чтобы мы смогли обсудить его отношения. Однако на сеанс он пришел с женщиной Карен – и настоял, чтобы провести совместную встречу. Я поняла, почему он стал таким успешным бизнесменом: в нем была выигрышная комбинация воздействия без излишней напыщенности. Потом я пригласила их в офис, Дункан широко улыбнулся и назвал меня «Кэти» вместо доктор Гилдинер. Он напомнил моего отца американского происхождения, который был таким же коммуникабельным, уверенным в себе и дружелюбным бизнесменом – и тоже называл меня Кэти. Даже одет был, как мой отец: твидовый пиджак и накрахмаленная рубашка.

Касаемо внешности Карен: у нее были темные волосы, собранные сзади в конский хвост. В свои семьдесят один Карен, на удивление, не выглядела, как трофей для богатого бизнесмена. На ней была голубая блузка и брюки для верховой езды со множеством карманов – эта пожилая женщина выбрала необычный и странный наряд для первой встречи с психологом.

В тот день я узнала, что Дункан был влюблен в Карен со старшей школы, они обручились до того, как Дункан уехал в колледж. Он улыбнулся, взял ее за руку и сказал:

– Она была самой хорошенькой девушкой во всем округе.

Однако вскоре после помолвки Карен, которая чувствовала себя одиноко и несчастливо после отъезда Дункана, вышла замуж за другого – за человека, оставившего ее без единого пенни с четырьмя маленькими детьми. В тяжелые времена Карен многое пришлось пережить – шоковую терапию и несколько госпитализаций. Она действительно выглядела старше своих лет: худощавая, руки очень морщинистые, а голос хриплый, как у курильщика.

Когда Дункан вернулся и узнал, что его невеста вышла замуж за другого, он был убит горем. Позже, посетив винодельню богатой кузины Марты, встретил невероятно красивую блондинку по имени Шарлотта. Они быстро поженились, но потом Дункан узнал, что его мать подослала девушку, чтобы та произвела нужное впечатление. Шарлотта всегда хотела подцепить богатого парнишку, чтобы тот смог заботиться о ее бедной семье. Это сработало.

У Дункана и Шарлотты был один ребенок – Мэделин, за несколько лет Шарлотта изменила Дункану с несколькими мужчинами и бросила его с дочерью. Дункан и Карен воссоединились, когда им было под семьдесят. Они жили вместе уже четыре года, но не были женаты.

Когда я попросила пару описать основные проблемы, которые возникли, из Карен тут же полился ручей ругательств и недовольства:

– Дункан – скупердяй, не готовый потратить и цента. Я живу в большом особняке, размером с многоквартирный дом, но большинство комнат закрыто, потому что он не хочет отапливать их, а вся мебель в доме покрыта белыми простынями. Дом разваливается, он не хочет чинить его и не позволяет мне сделать ремонт. Он был сделан еще Шарлоттой, его бывшей женой, или, лучше сказать, нынешней. Дом – это мавзолей антиквариата его матери и своевольной дочери, которая ведет бизнес в Манхэттене. Вы, должно быть, слышали про нее – Мэделин Арлингтон.

Я, естественно, была наслышана. Во всех газетах про нее писали, как о канадке, которая устроила жизнь в Нью-Йорке.