Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Наиболее массово формировались польские войска, чему способствовал большой контингент интернированных советской стороной после польского похода Красной армии 1939 г. польских военнослужащих и гражданских лиц. Польская армия формировалась на территории СССР дважды – в 1941–1942 гг. и в 1943–1945 гг. при большом наплыве добровольцев, желавших не столько сражаться с гитлеровцами, сколько освободиться из советских лагерей: полякам возвращалось польское гражданство и предоставлялась свобода передвижения по СССР. Добровольцами к зиме 1941/42 г. была полностью укомплектована армия В. Андерса, которую вскоре, в результате политических противоречий с польским эмигрантским правительством, пришлось эвакуировать в Иран в распоряжение британского командования. Второе рождение польской армии состоялось в мае 1943 г. уже под полным контролем советской стороны. В этом случае остатков польских добровольцев, не успевших вступить в армию Андерса, хватило на укомплектование одной пехотной дивизии с частями усиления. В дальнейшем во вновь формируемые на территории СССР польские части (а было сформировано несколько десятков соединений разных родов войск) вливалось пополнение из советских поляков (первоначально им предоставлялось право добровольного выбора), а также мобилизованных уроженцев Белоруссии и Украины.

В случае с остальными союзными иностранными войсками комплектование даже небольших по штату чехословацких и югославских частей растягивалось на многие месяцы из-за нехватки в СССР соответствующих национальных контингентов. Например, первый чехословацкий батальон комплектовался в течение всего 1942 г. Причина была в том, что почти все чешское, словацкое и русинское (последние считались этносом, родственным чехам и словакам) население СССР оказалось под оккупацией в первые дни войны. Такая ситуация сохранялась до начала 1944 г., когда сложились два благоприятных фактора: с одной стороны, резко возрос поток военнопленных вермахта и стран-сателлитов, а с другой – началось освобождение западных регионов СССР и европейских стран. В дальнейшем массовые мобилизации на освобождаемых территориях сочетались с добровольным набором среди местного населения, партизан и военнопленных, освобождаемых из германских лагерей. Дело комплектования постепенно передавалось в руки национальных властей и национального командования. Это дало резкий толчок развитию иностранных формирований.

Воинские части, укомплектованные военнопленными государств, воевавших с Советским Союзом или враждебных ему – Румынии, Болгарии, Венгрии, – также комплектовались добровольцами, и здесь определение мотивации контингента было даже важнее – ведь совсем недавно эти люди воевали против Красной армии. Работа по вербовке в добровольческие формирования стала возможна только с 1943 г., когда после окончания Сталинградской битвы появилась возможность подбора кандидатов из большой массы военнопленных. Согласно справке ГУПВИ от 28 января 1949 г., за годы войны на комплектование иностранных войск было передано 56,7 тыс. военнопленных, в том числе 21,8 тыс. венгров, 20,4 тыс. румын, 9,1 тыс. чехословаков, 2,5 тыс. югославов, 1,9 тыс. поляков[983].

При формировании воинских частей из военнопленных воюющих с СССР армий формальными инициаторами выступали комитеты военнопленных, действовавшие под опекой лагерных отделов НКВД, ответственных за ведение антифашистской пропагандистской и агентурной работы среди военнопленных. Именно комитеты военнопленных выдвигали инициативы о формировании добровольческих частей, после чего в работу включались представители национальных коммунистических партий, обобщавших и оформлявших инициативы в форме обращения к представителям советского правительства[984]. Военнопленные, изъявлявшие желание добровольно примкнуть к формировавшимся в СССР иностранным воинским частям, после тщательной проверки органами НКВД и обязательно по рекомендации сотрудника политорганов направлялись в состав этих частей[985].

Советские вербовщики – ими выступали представители лагерных администраций – учитывали разного рода «политические моменты» и старались использовать их в свою пользу. Например, выбор румынских пленных для создания воинских формирований при наличии множества других попавших в советский плен военнослужащих вражеских армий (например, немецких, итальянских и венгерских) был обусловлен острым антагонизмом между румынами и немцами, который и был умело использован властями СССР в военно-политической пропаганде на военнопленных. И напротив, серьезных попыток набирать пленных немцев в антифашистские воинские части не предпринималось именно из-за их крайне низкой восприимчивости к советской пропаганде, устойчивости нацистских воззрений, что сделало бы такие части ненадежными на фронте.