Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Людские потери иностранных формирований, сражавшихся на стороне Советского Союза на советско-германском фронте[993]

В целом военный, дипломатический и политический опыт широкомасштабного формирования, укомплектования, боевого использования и политико-идеологического позиционирования иностранных войск, полученный Советским Союзом в годы Великой Отечественной войны, представляется вполне успешным и заслуживающим внимания современных историков, а также органов государственной власти.

Формирование иностранных войск в Советском Союзе в 1941–1944 гг. и дальнейшее их строительство на освобождаемых странах Восточной Европы в 1944–1945 гг. представляет собой интересный опыт сосредоточенных, хорошо слаженных усилий советских и иностранных государственных и военных органов, позволивших в кратчайшие сроки построить мощные, правильно организованные и современно оснащенные национальные армии.

Хотя в течение всей войны строительство иностранных формирований не получило четких институциональных начал, оно показало известную гибкость, позволившую Советскому Союзу к концу войны сформировать и задействовать в боях десятки иностранных соединений, ставших в дальнейшем ядром национальных армий стран «народной демократии».

Заключение

На опыте войн Советского государства в 1918–1945 гг. мы видим, что добровольчество неизменно становилось спутником именно военного времени, представляя собой дополнительный, альтернативный мобилизационному, поток комбатантов, которые могли иметь статус военнослужащих, а могли и не иметь такового, являясь ополченцами. В мирное время, когда штатная численность армии сужалась до пределов, приемлемых для государственного бюджета, нужда в добровольцах в значительной мере отпадала. Тем более что задача армии мирного времени – обучить как можно больше людей для будущей войны, создать мобилизационный резерв. Доброволец же, приходивший на многолетнюю службу как профессиональный солдат (сверхсрочнослужащий), только мешал этой миссии.

Как институциональное и социальное явление добровольчество понятнее и прозрачнее для исследователя применительно к эпохе Гражданской войны в России – хотя бы потому, что в тот период оно было одной из доктринальных основ строительства вооруженных сил нового социалистического государства. Добровольчество было противоположно современному ему всеобщему, принудительному, мобилизационному порядку комплектования массовых армий – всему тому, что за считаные годы привело Русскую императорскую армию к катастрофе.

Комплектование Красной армии личным составом в эти годы осуществлялось одновременно со становлением самой армии. В отсутствие развитого законодательства, регулировавшего военную службу граждан, налаженных институтов учета и комплектования войск, а также слабости органов власти, комплектование армии первоначально могло осуществляться только на добровольных началах.

В годы Гражданской войны комплектование Красной армии на добровольной основе претерпело существенную эволюцию. Первоначально оно мыслилось элементом концепции всеобщего вооружения трудового класса, армии в форме милиции, вооруженного народа. Единый революционный порыв трудовых масс – рабочих и крестьян – был призван обеспечить массовое добровольное вступление в революционную армию. Но добровольческий принцип комплектования не долго выдержал напряжение гражданского противостояния – очень скоро большевикам потребовалось принудительно призвать на военную службу миллионы людей, чтобы получить шанс отстоять свою власть.

В.И. Ленин признавался, что в начале 1918 г. вопрос военного строительства для советского правительства «был совершенно новый, он совершенно не ставился даже теоретически… Мы шли от опыта к опыту, мы пробовали создать добровольческую армию, идя ощупью, нащупывая, пробуя, каким путем при данной обстановке может быть решена задача»[994]. Определяя историческое место добровольчества в Гражданской войне в России, можно согласиться с определением, данным на VIII съезде РКП(б) в марте 1919 г. В резолюции съезда по военному вопросу указывалось, что добровольчество явилось «единственно возможным средством создания сколько-нибудь боеспособных частей в условиях катастрофического развала старой армии и всех органов формирования и управления ею»[995]. Иными словами, в 1917–1918 гг. в условиях слабой централизации государственного управления, отсутствия военного аппарата и воинского учета населения на местах, общей усталости населения от войны оно стало неизбежным и необходимым этапом строительства Красной армии.

Накануне Великой Отечественной войны все перечисленное уже наличествовало. Красная армия твердо стояла на рельсах комплектования на основе всеобщего обязательного призыва. Поскольку добровольный способ комплектования тогда казался уже изжившим себя явлением, в начале войны добровольцы оказались в правовом вакууме – нормативную базу и организационные формы для них пришлось изобретать заново.