Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Благодаря учреждению местных органов военного управления большевистское руководство стало получать регулярные формализованные сведения о положении с мест. Оно проявляло большой практический интерес к статистическому изучению добровольчества. В конце апреля 1918 г. в крупнейшем центре вербовки – Петрограде – даже планировалась перепись добровольцев[160]. Статистические данные о результатах первых вербовок добровольцев и добровольческих воинских формированиях страдают большим несовершенством из-за фрагментарности источниковой базы за этот период.

Учетом добровольцев занимался учетный отдел Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной армией, а после включения Коллегии 8 мая 1918 г. в состав вновь образованного Всероссийского Главного штаба – подотдел по учету добровольческой армии мобилизационного отдела Управления по организации армии Всероглавштаба. Для ведения числового учета добровольцев предлагались формы еженедельной[161], вскоре замененной двухнедельной

[162], ведомости, в которую вносились сведения о движении (вербовке и отправке на фронт) всех категорий добровольцев (по способу их вербовки и воинской специальности). Двухнедельные ведомости о численности добровольцев велись губернскими и уездными военкоматами в течение всего 1918 г. Кроме того, военкоматами заполнялись обширные, включавшие в себя десятки вопросов, «опросные листы», куда вносилась развернутая информация о характере добровольческого движения на подведомственной военкомату территории (социальный состав и политические настроения населения, количество добровольцев, их обученность военному делу, состояние отрядов Красной гвардии, воинского учета и т. п.)[163].

Как видно, в короткие сроки была разработана весьма сложная многоуровневая система учета добровольцев Красной армии. Однако из-за организационных трудностей указанные отчетные формы получали далеко не все военкоматы: местные органы военного управления формировались и налаживали работу медленно из-за нехватки квалифицированных сотрудников, каковых, по современным подсчетам, для штатного укомплектования всех военкоматов требовалось почти 100 тыс. человек[164]

. Связь с вышестоящими органами была неустойчивой. На деле рассылка на места временного руководства по ведению учета и личных карт военнообязанных затянулась до начала 1919 г. Высылка учетных сведений в ВГШ по установленным формам тоже пришлась на рубеж 1918–1919 гг. За это время не только завершился добровольческий период строительства Красной армии, но и было уже было проведено несколько крупных мобилизаций[165]. Наиболее инициативные военкомы на местах составляли собственные инструкции и формы учета добровольцев и военнообязанных. Например, в августе 1918 г. Калужская губернская вербовочная комиссия при местном военкомате выработала штаты городских и уездных комиссий, а также инструкцию по вербовке для местных органов военного управления начиная с волостного. Инструкция подробно расписывала порядок приема желающих поступить в Красную армию, перечень и содержание документов, взаимодействие органов военного управления между собой и с гражданскими властями. 17 августа 1918 г. калужский губернский комиссар по военным делам В. Варганов своим приказом № 72 утвердил эти документы, оговорив, что они будут действовать «впредь, до утверждения в законодательном порядке инструкции и штатов губернских, городских и уездных вербовочных пунктов по приему добровольцев»[166]. Саратовский губернский комиссариат по военным делам, в свою очередь, разработал полный перечень документов, связанный с вербовкой добровольцев (инструкцию по вербовке, форму заявления и удостоверения добровольца и т. д.)

[167]. Свои формы учета разработал штаб Петроградского военного округа[168] и т. д.

В этих условиях бюрократизация воинского учета была явно избыточной и несвоевременной. Полученные с мест данные были не точными, а обобщения, сделанные на их основе, – приблизительными. Тем не менее Всероссийской коллегии по организации и управлению Красной армией и сменившему ее в мае 1918 г. Всероссийскому Главному штабу удавалось получить определенные сведения о добровольческой записи в ряды Красной армии. Так, по данным учетного отдела Всероссийской коллегии, на конец февраля 1918 г. в Петрограде записалось 21 333 человека, в Москве – 15 483 человека[169]

. По данным того же отдела, по состоянию на 1 апреля 1918 г. числилось немногим более 163 тыс. добровольцев (см. табл. 1)[170]. Наиболее успешно в Петрограде формировался 1-й корпус Рабоче-крестьянской Красной армии, в который на 1 апреля поступило 19 217 добровольцев, а 9350 человек убыли на фронт[171].

Таблица 1