Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Таким образом, явились еще ворожеи: баба Улька, Дунька да Феклица – все слепые. Судьи тотчас послали «по тех баб». Когда их поставили к делу, с очей на очи с Козлихою, то в распросе они сказали, что Манки не знают и сами не ворожат и с ворожеями не знаются. Но та утверждала, что «они сами ворожат и ворожиться к ним изо многих дворов всякие люди ходят». Начали пытать накрепко женку Ульку, повторяя все те вопросы, на которых главным образом сосредоточивалось все дело, т. е. не пыталась ли портить государское здоровье и верховых постельниц и мастериц кого знает? С пытки она сказала, что «только и знает, что около малых детей ходит, кто поболит, и она их смывает, и жабы во рте уговаривает да горшки на брюха наметывает, а наговорные слова у ней таковы: ангел хранитель утиши во младенце сем, у кого объявится болезнь сия, да наговоря на воду, детей смывает. А жабы во рте давит да тем жи словы наговаривает». Потом во время новой пытки и жжения огнем она прибавила, что «не одним тем промышляет, есть-де за нею и иной промысл: у которых людей в торговле товар заляжет, и она тем торговым людям наговаривает на мед, а велит им тем медом умываться, а сама приговаривает: как пчелы ярые роятся да слетаются, так бы к тем торговым людем для их товаров купцы сходились. И от того наговору у тех торговых людей на товары купцы бывают скорые. А как она мужей к женам приворачивала, и она наговаривала на хлеб с солью да на мыло; а наговариваючи тот хлеб с солью, велела женам есть: как-де хлеб да соль люди любят, так бы муж жену любил; а мылом велела умываться: сколько скоро мыло к лицу прильнет, столь бы скоро муж жену полюбил. А у кого случится сердечная болезнь, или лихорадка, или иная какая нутреная болезнь – и она тем людям, наговариваючи на вино, да на чеснок, да на уксус, давала; а в приговоре наговаривала: утиши сам Христос в том человеке болезнь сию, да Увар Христов мученик, да Иван Креститель, да Михайло Архангел, да Тихон святый и иные божественные слова, а не лихие, – и от того тем людям бывала легость». После новых пыток и жженья Улька ничего в речах не прибавила.

Другая ворожея, Дунька слепая, объяснила с пытки, что ворожбы и ведовства никакого не знает, а только знает, что «малых детей от уроков смывает да жабы во рту уговаривает. Да она ж на бруха, у кого что пропадет, смотрит. А на кого скажут неверну, и она, посмотря на сердце, узнает, потому что у него сердце трепещет».

Третья, Феклида, с пытки созналась только в том, что грыжи людям уговаривает, а наговаривает «на громовую стрелку да на медвежий ноготь, да с тое стрелки и с ногтя дает пить воду, а приговариваючи, говорит: как-де ей, старой женке, детей не раживать, так бы, у кого та грыжа, и болезни не были; да она ж, у кого случится, на брюха горшки наметывает». Несмотря на жестокие пытки и жжение огнем, что повторялось несколько раз, все эти женки-колдуньи ничего более не открыли. Оставалось расспросить оговоренных мастериц. Авдотья Ярышкина ни в чем не созналась и сказала, что Дарья ее тем всем клеплет. Анна Тяпкина сказала, что в «прошлом году Дарья привезла к ней в Светлицу, пьяная, вина да в бумажке соли и велела ей то вино пить, а не сказала, что оно наговорное. Она, Анна, боясь, что от Дарьи чинится в Светлице пропажа, того вина не пила и его вылила, а соль рассыпала на земле; колдуньи она не знает и ничем на государское здоровье у ней не пытывалась. Прасковья Суровцова сказала, что пыталась у колдуньи и наговореную соль брала для того, чтоб зять ее добр был до ее дочери; а иным ничем не пытывалась. Прасковья Колоднича сказала, что пыталась у колдуньи, брала наговореную соль, потому что муж ее до нее лих, и она ему давала ту соль, для того чтоб до нее был добр».

Дело по разным обстоятельствам приостановилось почти на четыре месяца. В течение этого времени в январе 1639 г. после непродолжительной болезни умер пятилетний царевич Иван Михайлович, а в конце марта – новорожденный царевич Василий Михайлович (с. 301). Эти несчастные для царицы события не остались без влияния и на ход рассматриваемого дела. 1 апреля, следовательно чрез несколько дней по смерти новорожденного царевича, государь указал снова расспросить и пытать накрепко и мастерицу, и ведунью женку Настьку.