Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Нет сомнения, что по этой кройке и по особой ширине рукавов одежда и получила особое название летника как одежды, открытой в рукавах, прохладной. Стан в плечах также кроился на несколько вершков просторнее, чем у других летних и даже зимних одежд. Ширина подола была обыкновенная, 3 арш., или вокруг 6 арш. Длина всего платья простиралась до пят и при среднем росте имела около 2 арш., как и все другие верхние выходные одежды, носимые в хоромах.

В кройке составные части летника были следующие: перед, зад или стан, крыльца, клинья передние и задние поднакопошные, ворот (воротник), подольник. Перед и накапки иной раз кроились из одной ткани, более богатой или узорчатой, а зад и клинья – из другой, разумеется, подобранной под цвет и под узор; а если из гладкой, то в этом случае ее подделывали вышиваньем, золотным или шелковым, смотря по ткани переда.

Подольник составлял особую от платья кайму шириною с небольшим в 2 верш., которая пришивалась по подолу, но не опушкою, внакладку, а как прибавка к длине подола; она по большей части бывала атласная или из другой подобной же блестящей ткани и всегда другого цвета с платьем; так, к белому атласному летнику пришивался подольник алый или червчатый, к червчатому – зеленый, светло-зеленый, празеленый; к лазоревому или желтому – червчатый и т. п. Нет сомнения, что в выборе цвета на подольник руководились желанием подобрать его к лицу, т. е. возвысить им и собственную красоту, и красоту всего наряда. Все платье шилось из золотных и шелковых тканей, по преимуществу из золотной камки бурской, кизылбашской и подобных, также из кушаков, золотной же тяжелой полосатой ткани, и из шелковых – атласа, камки, тафты, дорогов и пр. Подкладка ставилась подо всем платьем легкая тафтяная.

Особый наряд, или убор, летника составляли вошвы. Это были небольшие полотнища, или платы, скроенные косынями длиною в 1³/₄ или в 1¹/₂ арш., шириною в верхнем конце вершков в 8 и более. Нижний же конец несколько округлялся и срезывался на нет[263]. Они делались из более тяжелой, плотной и дорогой ткани, обыкновенно парчовой, а большею частью – и из гладкого атласа или бархата, по которому роскошно и богато украшались золотым и шелковым шитьем и жемчужным низаньем с дорогими каменьями и нередко с металлическими дробницами.

Эти косыни своею долевою стороною пришивались к нижнему концу рукавов, или накапок, причем широкий конец вошвы ставился к передней части рукава, а острый – к задней, так что при подъеме руки широкий конец находился вверху, а острый ниспадал к подолу; в этом положении вся вошва всегда оставалась открытою и служила самым видным и роскошным убором одежды. Для того чтобы вошвы всегда оставались пышными и несмятыми, их подклеивали с подкладки рыбьим клеем.

Разумеется, такой покрой и убор рукавов требовал, чтобы руки всегда были подняты или прижаты к груди, дабы поддерживать вошву в долевом и открытом ее положении. В чрезвычайно длинных накапках с такими дорогими вошвами опускать руки было невозможно, тогда и накапки и вошвы волочились бы по земле. Но т. к. летник, и особенно богатый, нарядный, был всегда одеждою парадною, а известно, что в допетровское время во всяких парадных, церемонных, а по-русски – во всяких чинных случаях держание рук у груди представлялось для женщин обычным, самым необходимым приличием, выражавшим вообще кроткое и покоренное их положение в обществе, то это видимое неудобство в покрое рукавов летника вполне совпадало с обычными и приличными формами уменья держать себя в обществе.

Самое слово вошва указывает, что плат вшивался в накапку. Но оно же могло обозначать и то, что эти платы в богатом и достаточном быту украшались всегда вышиваньем, следовательно, означали предмет наряда исключительно вышивной работы. Кроме вошев на рукавах, летник украшался подобными же, но меньшими косынями на груди у ворота, которые поэтому назывались передцами.

У царицы Евдокии Лукьяновны был летник «отлас бел, вошвы отлас турской по червчатой земле, развода и круги велики золоты, в кругах шелк лазорев, листье шолк бел; подольник отлас червчат, подкладка тафта бела. У летника на вороту передцы по отласу по червчатому шиты золотом да серебром». В духовной Верейского князя 1486г. упомянуто «ожерелье пристежное с передци низано и с запястьем»; в духовной княгини Волоцкой 1503г.– ожерелейной жемчуг и передцевой и с запястьем. Все это принадлежало к убору какой-либо одежды.

Передцами вообще назывались платы разного вида, вшиваемые в платье для большей красоты на видных передних местах. Самые вошвы – запястья накапок – украшались иной раз тоже передцами, т. е. особыми нашивками. В царицыной казне времен Шуйского были вошвы столпчатые, очень богато расшитые золотом шипами и на чеканное дело, у которых были пришиты передцы – «шиты по червчатому отласу золотом и серебром волоченым».