Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Для осеннего и зимнего времени летник опушался бобровым пухом, т. е. меховою лентою около полвершка или меньше шириною, по вороту, по краям вошев и по подолу. С такою опушкою летники иногда носили и летом.

В холодную пору с летниками носили накладное бобровое ожерелье; в летнее время вместо такого ожерелья подавалась опашнща — род короткой мантии из богатой золотной ткани, украшенной золотым шитьем. На таких опашницах времени Шуйского были вышиты золотом и серебром: на одной – орлы, олени, павы; на другой – орлы и олени, на третьей – орлы. Кроме того, у одной из этих опашниц были еще и передцы, шитые тоже золотом и серебром и бархаченные шелками. Четвертая опашница имела 14 пуговиц.

Опашница Евдокии Лукьяновны была украшена вышитым золотом белым атласным кружевом и червчатыми тафтяными передцами, шитыми так же. Летничная опашница иначе называлась летничною приволокою. В казне Шуйских сохранялась приволока из лазоревого золотного бархата с горностаевою опушкою. У царевны Ирины Михайловны с летником большого наряда подавалась «приволока тафта червчата, с пухом, вошвы по отласу по червчатому низаны жемчугом». В другой описи у той же приволоки вместо вошев обозначено оплечье.

В августе 1648 г. молодой царице Марье Ильичне была сшита приволока тоже из червчатой тафты с бобровою опушкою, с 10 пуговицами и с оплечьем, по червчатому атласу низанным жемчугом большим. У царицы Агафьи Семеновны была приволока тафта червчата: нарамки низаны жемчугом по червчатому атласу; на рамках ж пух бобровый: на ней же нашито 5 пуговиц с финифтью. Таким образом, древние передцы в XVII столетии стали обозначаться оплечьем, а потом нарамками, сохраняя и общее название – вошев как частей вшивных, пришивных.

Нет сомнения, что подобная же одежда называлась и подволокою, которая с этим именем употреблялась в XV и XVI столетиях и украшалась тогда богатым запушьем. Верейский князь в 1486 г. отказывает дочери своей четыре подволоки: «подволока на червьце желт шелк, подволока бела, подволока желта, подволока камка на золоте», а великому князю Ивану Васильевичу «запушье подволочное сажено…». Быть может, это же самое «запушье подволочное сажено жемчугом гурмыским з дробницою на бели на камке на червчатой» находим потом в числе саженья в казне сына великого князя Ивана Васильевича, Димитрия Ивановича (1509 г.). Но здесь это запушье могло обозначать наряд мужской подволоки.

В свадебных чинах летник приобретал значение как бы штатной мундирной одежды, равно как и накладная шубка, надеваемая с ним вместе. Свадебные чины, свахи, сидячие боярыни по уставу должны были до совершения обряда наряжаться в летники желтые, в шубки червчатые, в убрусы и в бобровые ожерелья, а зимою вместо убрусов – в каптуры. Сама невеста, готовясь к обряду, была в венце и также в желтом летнике и в червчатой шубке. С этою целью к свадьбе царицы Агафьи Семеновны постельницам было сшито 15 летников камчатых желтых, вошвы атлас золотной по таусинной земле, подложены киндяком, и столько же шубок накладных суконных червчатых[264]. На другой день по чину и новобрачная, и боярыни одевались в белые летники. Кроме того, свадебный чин уставляет невесте прикрываться накапкою, когда являлся князь, молодой жених, и садился подле нее на место. На другой день, когда сваха с боярынями новобрачную поднимали с постели, одевали в белый летник, в шубку золотную обычную и в горлатную шапку, она, шествуя в хоромы, должна была по чину тоже прикрывать себя накапками[265].

Летник, разрезанный на полы, распашной, назывался роспашницею, а иногда и опашницею. Роспашницу кроили из легких шелковых или золотных тканей, из камки, тафты, атласу, большею частью белого или червчатого и алого цвета; подкладывали или тафтою, или дорогами, и украшали кружевом около ворота, на полах и по подолу; также дорогими пуговицами, числом 15 и 20, которые пришивались на вороту, т. е. в верхней поясной части пол; рукава обшивали богатыми вошвами. Неизвестно, как длинны бывали рукава этой одежды. От летника она отличалась еще и тем, что не имела подольника, который заменялся кружевом.

В 1627 г. царице Евдокии Лукьяновне была скроена роспашница, обозначенная также и опашницею и описанная в числе летников следующим образом: «Роспашница, камка куфтерь бела, вошвы по бархату по червчатому шиты золотом и серебром, орлы оксамичены, круживо по отласу по червчатому шито золотом и серебром травы, в травах орлы, и инроги, и львы, и павы, на вороту 15 королков червчатых резных, у королков репейки и спни золоты, в закрепках искорки изумрудные, подкладка у опашницы (sic) тафта (виницейка) бела (и с тое роспашницы королковые пугвицы сняты и положены в казне, а на роспашницу нашиты 15 пуговок серебрены золочены, сняв с царицыной с тафтяной с алой телогреи, что на пупках собольих. 144 г. сентября 3 сее роспашницу царица пожаловала боярина Иванове дочери Никитича Романова)».